Встречая рассвет

Почему даже оставшись наедине с собой, нельзя просто закрыть двери от всех проблем и сомнений? Почему люди на это не способны? Почему я сама, упрекнув в этом Мэтью… сдалась?..

Я встаю с кровати, подхожу к окну, закрываю жалюзи и включаю компьютер. Сажусь в кресло за стол с надеждой погрузиться работу. Потому что единственное, что сейчас способно отвлечь меня от мыслей — это фотографии. А их накопилось немало. Школьных и сделанных специально для конкурса — мое участие в котором, к неподдельному удивлению, затянулось."

"Я и сама не ожидала, что пройду до последнего тура и останусь в числе пяти лучших начинающих фотографов, каждый из которых претендует на победу. А значит, на публикацию своих снимков в одном из самых известных журналов Америки. Неплохой приз для старшеклассницы, не правда ли? Так что я открываю сайт журнала и принимаюсь изучать фотографии других участников. Читаю новые статьи именитых фотографов и делаю для себя заметки — все, что может пригодится для усовершенствования мастерства.

Внизу слышны голоса гостей. Чей-то смех, шаги на втором этаже и разговор на улице. Чужое присутствие в коттедже Железной Пэйт. Но мне оно не мешает. Сейчас я наедине с собой и обо всем забываю на несколько долгих часов… до тех пор, пока день за окном не сменяет поздний вечер, дверь в мою комнату открывается, и в спальню входит отец.

Если бы не его присутствие, я бы, наверное, и не поняла, что уже неизвестно сколько времени пялюсь на экран монитора, пересматривая фотографии с субботней ярмарки. Наши с Мэтью фотографии, на которых этот невероятный парень улыбается и почти везде смотрит на меня. Даже тогда, когда я нахожусь по другую сторону фотокамеры.

Сбоку от монитора на столе так и лежит осенняя корона, которую он выиграл для меня в конкурсе яблочных пирогов. Красивое рукотворное чудо, которое навсегда останется самым дорогим подарком моей юности.

Я не прячу фотографии от отца. Мне нечего стыдиться. Раз уж он вошел, пусть видит. И он долгое время смотрит их вместе со мной, молча стоя за моей спиной.

— Эшли, нам надо поговорить.

Я пожимаю плечами: наверное, надо. Но трудно начать разговор с самым родным человеком, помня о том, как глубоко его слова ранили душу. Потому что придется вынимать занозы. И потому что знаю: больно будет не только мне.

— В прошлый раз у нас ничего не вышло.

— Я хочу попробовать снова. Ты… встречаешься с этим парнем?

— Нет, — я не оборачиваюсь. Отец молчит, глядя на последнюю фотографию, сделанную по нашей просьбе незнакомцем, на которой я широко улыбаюсь в объектив, придерживая на голове корону, а Мэтью обнимает меня, целуя в щеку.

— Но не потому, что ты так захотел, — продолжаю свой ответ. — А потому что Мэтью тебя услышал.

— Понимаю.