Встречая рассвет

Так что твои слова о собачьем фитнесе прямо в точку! Вряд ли к этому моменту останется хоть один человек на Земле, которому я буду нужна.

Меня поражает ее признание. Не содержанием, а тем, с какой горечью она обо всем говорит.

— Никто не знает свое будущее наперед, Кейт. Ты не кукла, ты — личность!

— Уверена?

Честно, не до конца, но сейчас не это важно, а разговор, который для нас сам по себе большой шаг вперед.

— Но твоя мама ведь смогла. У Патриции получилось освободиться от влияния Говарда.

— Не сразу, и тебе это известно так же хорошо, как мне. И потом, она гораздо сильнее меня. Вот и пусть борется за права других женщин, а со мной все в порядке, — продолжает отстраненно Кейт. — Можешь мне не верить, но я еще не сошла с ума, чтобы всерьез схлестнуть Железную Пэйт с отцом. Это разрушит карьеры обоих и ничего не даст.

С Кэтрин точно не все в порядке, и дело не только в ее отце. Здесь есть еще кое-что. Возможно, личное, что добралось до ее сердца и не отпускает.

— Звонили из химчистки. Ты не забрала свои вещи и не распорядилась насчет курьера.

Голова Кейт опущена и большие очки смотрятся на красивом лице непривычно и странно. Совершено меняя ее и делая черты мягче.

— Плевать.

— Ты расстроена из-за Шона?

— Из-за кого? — она не сразу понимает мой вопрос, а когда поднимает лицо и растерянный взгляд, мне становится ясно, что насчет Рентона я все-таки не ошибалась. — Н-нет.

Так, может, и Мэтью прав? Только с чем она борется? Что именно в себе ненавидит?

— А в ком тогда причина того, что с тобой происходит, Кейт? — спрашиваю я, шагнув к девушке ближе. — Послушай себя, ты говоришь, словно заложница собственной крепости.

— А что, если так оно и есть?

— Чепуха! Если не видеть стены, то можно пройти сквозь них — попробуй! Да, ты не идеальная, и что? Тоже мне новость! Все люди вокруг неидеальные, но мир не перестал от этого существовать! Поверь, те, кто тебя любят, не перестанут любить меньше только потому, что ты вычеркнешь из своей жизни глупые пункты, с которыми не согласна!

— Как у тебя все легко.

— А что сложного-то?

— Я говорила, что ты не поймешь!"

"Кейт встает и откладывает подушку. Я подошла близко и не сразу замечаю школьную фотографию в белой рамке, которая лежит на краю постели. Но она подходит и переворачивает ее, пряча от моих глаз. Отвечает сухо, становясь собой прежней:

— Маффины были вкусные, я соврала. А теперь уходи, Эшли, в свою счастливую жизнь, и оставь меня в покое. Я по-прежнему тебя не выношу.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍- Ну, я переживу, — пожимаю плечами. — У нас это взаимно. Лучше скажи: ты чего-нибудь хочешь? Не знаю, приду ли я к тебе еще раз.

— Тебе звонила мама?

— Нет.