Вторая жена Командира. Наследник

Позади меня мелькают шокирующие кадры экспериментов «Генезиса». Фото, видео, выдержки из отчетов. Настоящих отчетов. А не тех, которые они отправляли в правительство.

По залу разносятся панические вздохи и нервный шепот.

- Что вы слышали о происшествии в Самарской области более полугода назад? – добиваю собравшихся роковым вопросом. - Взрыв? Метеорит? Экологическая катастрофа? Любая из этих версий – ложь! Наглая ложь!

На экране сейчас видеоролик из закрытой области, где был искусственно создан локальный апокалипсис. Присутствующие, а вместе с ними и весь мир - видят, как военные намеренно выпускают Пустых, как происходит травля и заражение обычных, ни в чем не повинных граждан.

- Сегодня область оцеплена. Жители в ловушке, - комментирую я. – Потому что стали жертвами дикого эксперимента. Его конечная цель – создание сверхлюдей, которые послужат оружием. Пешками в смертельной шахматной игре запрещенной, но не побежденной в нашей стране военной организации ""Альтаир"". Несложно догадаться, зачем. Скорее всего, зараженных желают жестко использовать для осуществления государственного переворота.

Сначала у нас. А потом и во всем мире.

Намеренно выдерживаю долгую паузу. Позволяю толпе осмыслить услышанное. Как журналист понимаю, что информацию необходимо давать маленькими порциями.

- Вы когда-нибудь задумывались о том, что людей могут просто использовать, как подопытных крыс? – продолжаю спустя пару минут. - Нет? Мы тоже не задумывались. Пока это не произошло с нами.

Резко замолкаю. Пришло время показать им…

Киваю Командиру, намекая, что наступает его очередь. Руслан, не поднимаясь из-за стола, распадается на тысячи светлячков, а потом появляется в другой стороне зале.

Под всеобщее аханье так же возвращается на свое место.

Включаю голубое свечение в глазах, выбираю из толпы стервозного вида женщину. С легкостью внедряюсь в чужое сознание – и следующие слова произношу ее губами.

- Теперь и вы знаете истину. И только вам решать, что с ней делать, - подвожу итог, после чего оставляю в покое несчастную марионетку.

Ведущий, как и все остальные, не сразу отходит от шока. Кашляет нервно и только потом дрожащим голосом приглашает журналистов задавать вопросы.

Но аудитория молчит, не отводя взора от президиума.

Экран гаснет, а люди продолжают оставаться на своих местах. Целый спектр эмоций исходит от толпы: недоумение, отрицание, страх, интерес, восхищение, отвращение… Чувства такие разноплановые и противоречивые, что невольно морщусь, ощущая приступ головной боли, и прикрываю глаза, желая хоть как-то отогнать от себя чужие мысли.

Почти подавляю способность, как солнечное сплетение прорезает очередная чужая эмоция. Острая, сильная, кричащая... Ненависть.