Вторая жизнь архимага

Родитель человек, конечно, непростой, но, служа в армии, он был честен настолько, насколько это вообще возможно, и военные объекты налево не толкал. Наоборот, когда бардак в стране начался и каждый старался урвать себе кусок побольше, отец даже пытался этому препятствовать. Недолго, правда. Его, боевого офицера, который дослужился до генерала в возрасте еще до полтинника, выпнули из армии без пенсии. Думали – зажрался генерал, делиться не хочет. А он действительно честным был. Мечтал их всех пострелять, прям как ты. Вроде как даже запил, мне дядя Сережа рассказывал.

– Неожиданно, – задумчиво произнес Кирилл. – Каюсь, был неправ.

– Ну, в чем-то ты все же прав. Я вот тем еще уродом был раньше. Но сейчас себе на хорошую машину сам заработал.

– Верю, – сказал напарник и протянул над столом руку для рукопожатия. – Мир?

– Мир, – пожал я руку и спросил, кивнув на угловой столик: – А это кто?

Кирилл проследил за моим взглядом и нахмурился. Там сидел полный кавказец в повязанном поверх одежды белом фартуке и с отчаянием на лице объяснял что-то двум мужчинам откровенно бандитской внешности. Что именно пытался объяснить кавказец, нам не было слышно из-за расстояния и игравшей музыки, но эмоции порой красноречивее любых слов.

– Я сейчас, – сообщил мне напарник, поднимаясь. Он быстрым шагом пересек зал забегаловки и, не спрашивая разрешения, уселся рядом с кавказцем и напялил на лицо ту самую идиотско-жизнерадостную улыбку, которую использовал при знакомстве со мной.

Что именно Кирилл сказал бандитам, как я мысленно окрестил мужиков, слышно не было. Но судя по напрягшимся фигурам, сказанное им не понравилось. Один из них, коротко стриженный здоровяк в черной кожаной куртке, полез рукой во внутренний карман. Я, ожидая худшего, повторил его жест и положил ладонь на рукоять пистолета. Но ничего страшного не произошло. В руке здоровяка вместо оружия появилось бордовое удостоверение, которое он и предъявил моему напарнику, махнув головой в сторону. Типа – проваливай.

Кирилл же, вместо того, чтобы в ужасе сбежать, внимательно вчитался в удостоверение и, улыбнувшись еще шире, достал из заднего кармана джинсов свое. Раскрыл, сунул в морды «бандитам», которые, похоже, вовсе никакие не бандиты, и повторил движение здоровяка головой. Те на секунду замерли, затем поднялись и заспешили к выходу, явно матерясь сквозь зубы.

Напарник еще несколько минут пообщался с кавказцем и с довольным лицом вернулся за наш столик.

– И что это было? – с неподдельным интересом спросил я.

– Менты. Опера местные, – непонятно ответил Кирилл.

– И?

– Хотели «крышевать» хозяина этого замечательного заведения. А Малик им платить не хотел, потому что уже платит в управу района.