Вторая жизнь Элизабет

– Вы, уважаемый граф, или полный глупец, или отчаянный храбрец.

– Предпочитаю думать, что последнего во мне все-таки больше.

– Храбрость и глупость порой ходят рука об руку, – хмыкнул правитель.

– Возможно, – не стал отрицать граф. Он и сам думал, что от его поступка отчетливо тянет безрассудством, но даже так отступать не желал.

– Хорошо, я понял тебя, – король снова перешел на менее официальный тон. Аэлмар незаметно выдохнул, ощущая, как сковавшее его напряжение слегка отступает. – Мне нравится твоя идея, – добавил король и встал.

Беорн тоже поднялся, но его величество махнул рукой, давая понять, что он может и дальше сидеть.

Граф не стал отказываться и вновь устроился на диване.

Сложив руки за спиной, король прошелся вдоль полок с книгами. Выглядел он при этом хмурым и задумчивым.

– Но я не желаю, чтобы об этом знали многие, – сказал он резко и обернулся.

– Будет знать только ограниченный круг лиц, – заверил его граф.

– Насколько ограниченный?

– Вы, ваше величество, я, глава следственного отдела и люди, которые и будут следить.

– Много, – правитель качнул головой.

– Меньше никак. Сам я следить не могу.

Герцог знает меня в лицо. Стоит ему понять, как он тут же сделает все возможное, чтобы об этом узнало как можно больше людей.

– Я понимаю. Даю свое разрешение. На этом все.

Граф немедленно поднялся, слегка поклонился и направился в сторону выхода. Разговор не продлился долго, но ему показалось, что король не выглядел недовольным.

– И еще, граф… – позвал правитель, когда Аэлмар оказался около двери. Беорн остановился и повернулся. – Это исключительно ваша инициатива.

– Конечно, ваше величество, – Аэлмар наклонил голову в знак согласия.

Он и прежде знал, что королю невыгодно, чтобы его имя было связано со всей этой историей. Если аристократия узнает, что правитель продолжил слежку за герцогом, то обязательно выскажется об этом в самом негативном ключе. Все снова тут же вспомнят о личной жизни. И кто знает, к чему в этот раз может привести скандал.

Так что граф со спокойной душой готов был взять на себя ответственность. Если герцог внезапно узнает о слежке, то Аэлмар может отговориться проводимой им проверкой.

Аристократия, конечно, будет недовольна, но ничего, кроме легкого возмущения и новых слухов о своей персоне, ждать ему не следует.

Люди давно уже привыкли, насколько жестко он подступает порой к своей работе и как серьезно к ней относится.

Удивительно даже. Ему прощают то, чего не могут простить королю. Не странно ли?

Вскоре у Ридесара Сайма появилось постоянное сопровождение. Сотрудники, которых привлек к работе Берч, работали крайне профессионально и исправно поставляли все новые и новые сведения о деятельности герцога.

Иной раз граф только и мог, что удивляться.