Вверх по течению (СИ)

Часа через два пришел врач в партикулярном платье, поставил на стол свой потертый кожаный саквояж и попытался сразу снимать с меня повязки.

– А руки кто мыть будет? Ушедшие боги, – прикрикнул я на него.

Тот посмотрел на меня с недоумением."

"– Вот отсюда, шарлатан, – приблизил я свое лицо к его роже, – и пусть придет настоящий врач. Вместе с прокурором, надзирающим за этим заведением.

До обеда ничего не произошло.

Обед подал все тот же молчаливый кирасир, смотревший на меня в этот раз с некоторым интересом.

А вот после обеда пришел статный кирасирский ротмистр с солдатским крестом в петлице мундира.

За ним просочился в камеру типичный неприметный писарчук, этакий Акакий Акакиевич, который сразу оккупировал стол и аккуратно разложил на нем свои письменные принадлежности.

– Лежите, фельдфебель, лежите, – помахал на меня офицер правой ладошкой, обтянутой в лайковую перчатку. – У меня к вам только один вопрос: зачем вы прогнали от себя доктора?

– Кто доктор? – удивился я. – Та обезьяна, что ко мне тут приходила утром?

– Увы… Но это так. Он служит уже двадцать лет тюремным врачом, – спокойно ответил ротмистр.

– Представляю, какая у него там смертность среди пациентов, – усмехнулся я. – В любом случае мне как-то не хочется пополнять личное кладбище этого коновала. Как военнослужащий я требую к себе внимание армейского хирурга. Тем более, что из госпиталя меня направили в санаторию… а не в это… не пойми чего.

Ротмистр сел на стул, положил ногу на ногу, сверкнув надраенным сапогом и звякнув короткой шпорой.

– Вы сейчас не умираете, фельдфебель? – спросил он участливо.

– Нет. Но повязку от пулевого ранения надо менять ежедневно, господин ротмистр.

– Хорошо. День еще не кончился. Будет вам военный доктор. А пока давайте поговорим как военные люди. Как офицер с офицером.

Ну, прямо батяня – комбат, отец родной своим солдатам. Умеет…

Писарь незаметно тихо скрипел перышком, записывая каждое слово. «Магнитофоном работает», – пронеслось по моей голове забавная мысль.

– Я слушаю вас, господин ротмистр.

– Объясните мне, фельдфебель, как вы дошли до жизни такой?

Давно меня так не смешили.

А вот ротмистр очень удивился моей реакции и когда я отхохотался, несмотря на неприятные ощущения в спине.

– А что я сказал вам такого смешного?

– Может вы сначала представитесь, документы мне свои покажете… А то я тут уже не знаю, что и думать о своем положении. И о том, кто вы такой на самом деле? По мундиру боевой ольмюцкий кирасир, отличившийся в прошлой войне. И это как-то не вяжется с окружающими декорациями.

– Хм – м–м… – наклонил ротмистр свою голову вбок.

Мне вдруг стало заметно, как просвечивают розовым его уши в прорвавшимся в полуподвал потоке солнечного света.