Вверх по течению (СИ)

Младший офицер контрразведки дежурил по расположению, и мы его подняли в кабинете в одном исподнем с деревянной раскладушки и переместили в свободную камеру в подвале.

Судьба, кажется, в эту ночь решила сделать мне сюрприз в виде рядового бургграфа Леппе – Тортфорта, который дежурил вместо спящего начальства. А ведь он по приговору королевского суда должен был воевать в пехоте на передовой без права производства. А он тут, в тылу, и в кирасирском мундире. Занятно… Но, тем для нас лучше.

– Этот тип дезертир с фронта, – заявил я, указывая на бургграфа пальцем.

 – В кандалы его."

"– Кто вы такие и как посмели ворваться с вооруженной силой в святая святых контрразведки, – вскинул бургграф подбородок.

Он видимо не узнал меня с бородой. Что ж тем интереснее будет узнавание. На допросе.

– Чрезвычайная королевская комиссия по борьбе с саботажем и пособничеством врагу. Вот мандат, – показал я ему соответствующую бумагу, в которой барон Бандонверт был указан как член означенной ЧК.

В одном из лучших ресторанов Будвица мне представили командира роты рецких стрелков капитана Вальда. Из новеньких.

Рослого блондина, которого хоть сейчас его рисуй на фрески посвященные древним героям наших гор. Он, широко улыбаясь, после крепкого рукопожатия сообщил.

– У меня приказ от маркграфа Ремидия поступить в ваше полное распоряжение, господин барон. Какие будут указания?

Я осмотрел всю компанию собравшихся здесь рецких офицеров и выдал.

– Для начала, господа, ужинать, – предложил я на рецком наречии. – И хорошо выпить. Все остальное потом в служебное время. Сегодня вы все мои гости.

Горец я, в конце концов, или не горец? Надо соответствовать реноме вождя.

Тем более, что под подкладкой моего мундира зашит шелковый лоскут в котором рецкий маркграф оставил свой личный автограф и печать под приказом в случае резкого изменения обстановки всем рецким воинским частям на территории королевства Ольмюц перейти под мое командование, как личного его представителя. Достаточно было прогладить этот ничем не отличающийся от подкладки лоскут горячим утюгом как текст и печать на нем четко проступали. Горское колдунство, не иначе.

К тому же я снова стал неприлично богат.

Новые поверенные, еще те зубро – бизоны, выбросили на рынок лицензии на бигуди и женские пояса для чулок в предельно конкурентную среду. Чтобы стать промышленным кумиром женщин достаточно было внести на мой счет всего тысячу золотых, и они гарантировали ему судебное преследование любого другого производителя конрафакта. А вот количество лицензий договором не ограничивалось. Дюжина фабрикантов пожелала выпускать пояса, в основном производители подтяжек, и аж сорок семь дельцов ухватились за термобигуди.