Вверх по течению (СИ)

Построив после ужина роту, фельдфебель неожиданно распорядился.

– Всем отбой. По – тихому.

Не дожидаясь вопросов из строя, пояснил.

– Завтра вас ожидает суровый день – подготовка к принятию присяги на верность императору и отечеству. Так что гонять вас будут так, как в лагерях и не снилось. Поэтому приказ: никому не колобродить и хорошо выспаться. Ясно всем?

Однако следующий день принес нам очередной сюрприз. Вместо того чтобы усиленно топтать брусчатку плаца, нас выстроили на стрелковом полигоне, где был сооружен дощатый помост на который взошли трое гладко выбритых военных чиновника, у которых вместо кокарды на кепи располагался столб увенчанный короной, и расселись за стол покрытый зеленым сукном.

Председательствующий с тремя звездами на серебряных петлицах позвонил в колокольчик и, привычно дождавшись полной тишины, заявил.

– Выездное заседание военно – полевого суда Рецкого военного округа объявляю открытым. Ввести обвиняемых.

Конвоиры с винтовками вывели на помост малорослого толстого офицера в мундире с темно – синими обшлагами и длинного худого штатского. Последний был одет дорого и с претензией, но его платье было сильно помято, будто он в нем несколько суток подряд спал.

– Обвинение присутствует на заседании? – спросил председатель суда в пространство.

– Так точно, ваша честь, – по ступенькам вбежал моложавый военный прокурор с кожаной папкой под мышкой, которая зажала эфес его прямой шпаги и оттопырила ее под неестественным углом к телу.

В отличие от поголовно усатых строевых офицеров этот тоже был гладко, как тут говорили «по – артистически» выбрит.

– Приступайте, – разрешил председатель суда.

Прокурор раскрыл свою папку и стал с некоторым артистизмом зачитывать.

– Капитан интендантской службы имперской армии Рой Шаргол и фабрикант Салмон Арш обвиняются в преступном сговоре, произведенном с корыстной целью. Мошенническим образом они нанесли имперской казне материальный вред на сумму в сто двадцать две тысячи золотых кройцеров.

Тут строй солдат непроизвольно ахнул услышав про такую огромную сумму которую каждые девяносто девять солдат из ста себе даже представить не могли в натуре.

А прокурор продолжал вести дозволенную судом речь.

– Преступное деяние вышеозначенных господ полностью изобличено, доказано и обвинение требует…"

"– Попрошу уважаемого прокурора не частить, – прервал его председатель суда довольно скучным тоном. – Судебное присутствие должно само разобраться в вашем обвинении беспристрастно и невзирая на лица. Наше дело судить, а не штамповать бумаги из военной прокуратуры. Давайте подробнее, советник… И по сути дела.