Вверх по течению (СИ)

Под повозки подали открытые платформы, а ездовые устроились с комфортом в вагонах со своей гужевой скотиной.

Офицеры роскошествовали в спальном купейном вагоне. На что я только ухмыльнулся: миры разные, а армия везде одинаковая. Хоть сословная, где офицеры из дворян, хоть Красная, где командиры их таких же пролетариев, как и ты. Любое начальство любит комфорт и привилегии.

Простояли мы на этом полустанке дня четыре. И за это время нас всех повзводно сводили в баню. Ну, как баню… Так – мыльня, без парной, но горячая вода имелась в наличии и без ограничений, и это было благо для солдата, который три недели из промывочных процедур имел только горный водопад.

Кроме бани и котельной на станции еще стояло три домика, два сарая, и барак какой-то недостроенный. И все – никакого поселка при ней не наблюдалось. Хотя, думается мне, он появится обязательно. Только позже. Не зря именно в этом месте образовалась тропа контрабандистов.

Потом всем эшелоном кололи дрова и аккуратно укладывали их в тендер паровоза, поразившего меня обилием цветного металла. Трубы, патрубки, приборы и даже ручки и поручни – все сделано из латуни и надраено до солнечных зайчиков как на военном корабле. Смотрелось красиво, но расточительно.

На пятый день заправившийся водой и дровами черный паровоз с красными колесами подцепил наш эшелон и куда-то, пыхтя, потащил. Может, наши офицеры и знали, куда мы едем, но нам это сообщить не удосужились.

И последнее по месту, но не по важности. На крайнем построении меня произвели в старшие саперы и дали под начало звено в пять человек. Причем попали в это звено все, кто умел читать чертежи и вообще чертить. Хотя бы копировать. Большинство же нашего стройбата вообще неграмотно, что не мешало им при этом быть хорошими плотниками или каменщиками. Профессии они учились как пастушьи собаки – от родителей. А кирку и лопату умел в руках держать каждый с детства.

Из плюшек, кроме серебристой птички на рукаве, у меня удвоилось жалование. Увеличились порции сахара с кофе. А также обломилась кожаная офицерская планшетка с тетрадками, карандашами и ластиком. И отдельная палатка для работы.

И еще узнал, что мое звено непосредственно подчиняется командиру роты. И фельдфебелю, конечно. Но остальные унтера уже для меня не были начальством, что откровенно грело душу. Забыл я как-то старую солдатскую мудрость, что надо стремиться подальше от начальства и поближе к кухне.

Так что, прикинув к носу, чем предстоит мне заниматься дальше, по дороге «изобретал» я разборный походный кульман, какой видел еще на Земле в полку у вертолетчиков, поелику предвидел, что чертить нам придется много. Скорее всего – красиво копировать, что начальство второпях накарябает. Ксероксов тут еще долго не предвидится.