Вверх по течению (СИ)

– Вот и славненько, – осклабился я плотоядно, – думаю, вам лошадь не помешает в качестве моральной компенсации за попытку пленения? А то вы все, господин инженер – капитан, ножками да ножками целый день по объекту, а он большой.

Одна пара сапог мне подошла по размеру и я, недолго думая, поменял на них свои уже разбитые горами, перемотав свои портянки на сухую сторону.

С цугульского офицера, который активно ругался незнаемым мне матом, порой сбиваясь на имперские ругательства, уже стащили сапоги, разрезали его щегольские подшитые кожей «революционные» штаны и перебинтовали разбитое колено.

Я взглядом спросил ротного санинструктора.

Тот только рукой махнул.

– Хромой теперь на всю жизнь.

– Язык-то у него целый? – спросил уже голосом.

– Цел. Даже не прикушен.

– А больше нам от него ничего не надо. В штабе допросят. Несите его в батальон.

Говорил, а сам при этом обшмонал все его карманы.

Картонная пачка револьверных патронов.

Золотые часы с цепочкой и двумя крышками. Золотой же тяжелый портсигар.

Деньги бумажные и монетами.

Ташка с какими-то бумагами.

Опять-таки никаких документов.

Все, кроме часов, покидал в его ташку. Еще приватизировал с него двойную портупею с кобурой. К ранее захваченному револьверу, который никому я отдавать не собирался.

Саблю пленного офицера я отдал Вахрумке.

– По праву она ваша, господин инженер – капитан.

– Да я и свою-то не ношу, – слегка замялся интеллигентный инженер, и тут же принял облик офицера. – Что собрался делать, ефрейтор? Я же вижу, что ты что-то задумал, – озаботился инженер, перейдя на «ты».

– Так точно, господин инженер – капитан, задумал, – сказал я, застегивая на себе трофейную портупею. – Гнездо их накрыть в лесу. Разрешите кликнуть охотников? Двух лесовиков мне будет достаточно. – И видя, что инженер в чем-то сомневается, добавил. – Тут по горячему следу действовать надо, иначе можем опоздать. Тогда лошадки тю – тю… ускачут. А с ними и разведдонесение противнику о наших укреплениях.

Пока инженер размышлял, я перезарядил револьвер. Был этот вороненый аппарат намного короче и легче тех, что стояли на вооружении наших у горных стрелков. И в руке сидел удобней. Прогрессивной конструкции – барабан из рамки откидывался вправо, что несколько непривычно, но с экстрактором. У того американского револьвера, что нелегально завел себе отец после наезда чечен, барабан откидывался влево. В барабане восемь гнезд. Калибр где-то восемь миллиметров. Но вот спуск одинарный. Хорош я был бы с ним в бою, понадеявшись на самовзвод? Вынул стреляные гильзы и дозарядил барабан запасными патронами из специального кармашка в кобуре.

– Действуй, ефрейтор, – наконец решился инженер, глядя на мои уверенные манипуляции с оружием.