Вверх по течению (СИ)

 – Нам комбат утром вручил бумаги на старших саперов, а времени пришить на рукава птички не дал. Зато дал еще один пакет, заклеенный, который должны вскрыть те, куда мы прибудем, потому как в батальоне мы больше не служим. Откомандировали нас.

– О как… Это почему? – удивился я.

– Шепнул нам Зверзз, что отправили нас в школу полевых разведчиков. Раз у нас это так хорошо получается драгун резать, – сказал Йозе. – Так что спасибо тебе, Кобчик, что именно нас выбрал цугульскую разведку гонять. Теперь служить будем как люди, с оружием.

И поднял жестяную кружку, как бы говоря «прозит».

– И что? Даже не посмотрели на то, что вы неграмотные? – удивился я.

– Как это неграмотные, – возмутился Йозе. – Я к примеру подпись свою начертать могу. Очень даже разборчиво. А Кароль еще читать умеет… по слогам.

И оба заржали.

– Так что числимся мы уже в грамотных рецах, – поддержал напарника Кароль. – А ты, Кобчик, правда, живешь на той горе, как сказывали, откуда боги из нашего мира ушли?

– Правда, если они ушли именно с горы Бадон, – честно ответил я.

– И как оно выглядит это место?

– Старый сумрачный лес хвойный на плато. Очень неприятное место. Не хочется там оставаться больше необходимого. Как бы выталкивает тебя, – описал я место своего появления в этом мире.

– Вот оно как… – задумался Йозе.

А Кароль уже рылся в своем ранце и выкладывал на импровизированный из чурбаков и широкой доски стол какие-то свертки, замотанные с чистые портянки.

– Что это?

– Твоя часть трофеев, командир, – пояснил Йозе.

– И как же вы их сохранили?

– Да пока ты пленного в лагерь вез, мы вьюки на опушке скинули и слегка прикопали. Достали ночью уже. Не беспокойся, тут твоя двойная доля от всего. Все по нашему обычаю.

– А почему двойная?

– Ты же командир. Одна доля участника и одна доля командира. Меньше нельзя – больше можно.

И смотрит на меня, потребую я себе большую долю или нет.

Но я только махнул рукой.

– Ладно. Как решили, пусть так и будет.

– Вот это по – нашему, – довольно осклабились лесовики. – Прячь быстрее в ранец, а то инженер придет… Не знаем мы, как он к этому отнесется.

– А в мешке что? – спросил я, укладывая свертки в свой ранец."

"– Харчи. И цугульские, и те, что нам на троих в дорогу выдали, – пояснил Кароль. – Йозе, ты как самый молодой, иди, расседлай офицерских коней и обиходь. На ходу это труднее будет сделать.

– Так вы меня в трибунал не повезете? – спросил я, все еще не веря своему счастью.

Комбат мне еще на губе вроде все пояснил, но кто его знает… это начальство. Могло и передумать из каких-либо высших соображений карьеры. Что для него какой-то горец? После того как меня без ремня под конвоем провели по всему лагерю, я уже любого исхода ожидал.