Выбирай сердцем

Мы обменялись ещё парой шуток, после чего я извинилась и, оставив их вдвоём, направилась в уборную. В кабинке, опустив крышку унитаза, я села, вытянув вперёд свои гудящие ноги. И как женщины целыми днями ходят на таких каблуках? Кстати, который сейчас час? Я же так и не позвонила маме! Моя рука потянулась к клатчу за телефоном, когда в уборную зашёл ещё кто-то. Быстро подтянув ноги и придав своей спине вертикальное положение, я замерла. Сначала на полку рядом с умывальником со стуком поставили сумочку, а потом раздался высокий голос с явно различимыми истеричными нотками:

– Ты видела их?! Знаешь её?!

– Крис, успокойся. Вы ведь расстались несколько месяцев назад… – Голос второй девушки был более спокойным, но звучал немного устало.

– Нет, Викки, говорю тебе – Зиберт сделал это специально, чтобы позлить меня!

Ого, а вот это уже интересно!

– Я прекрасно знаю, что он ни с кем не встречался до сегодняшнего дня. – Истеричности в голосе Крис становилось всё больше: – А сегодня приволок эту… Ты видела её ноги?! Блин, она что, модель?

– Даже если модель, что с того? – Я отчётливо слышала, что Викки всё труднее было сдерживать раздражение.

– Ты не представляешь, как я зла! Он должен был меня добиваться, меня! А не искать новых…

А вот теперь мой выход. Звук сливаемой воды заставил девушек замолчать. Я открыла дверь кабинки и встала между девушками. В следующий раз будут знать: прежде чем начинать задушевные беседы в общественном туалете, нужно убедиться, что в кабинках никого нет. Я не спеша мыла руки, рассматривая в зеркале их ошарашенные лица. Судя по тому, откуда доносились голоса, та, которая Крис, была коротко стриженной блондинкой с большой грудью, в откровенном наряде, с ярко-алым ртом, который она, увидев меня, открывала и закрывала, будто рыбка.

Вторая, Викки (длинные чёрные волосы, смоки-айс, бледная кожа, чёрное маленькое платье – лаконично, стильно, и очень ей шло), с интересом стороннего наблюдателя ждала развития событий.

– Насколько я знаю, – заговорила я, чем заставила Крис вздрогнуть, – расстаться с Филиппом было взвешенным решением взрослой женщины, с которым он должен был считаться. – Я выключила воду, вытащила несколько бумажных полотенец и, глядя Крис прямо в глаза через зеркало, продолжила: – Думаю, вам стоит начать вести себя как взрослая женщина. Приятного вечера, дамы."

"Я выбросила полотенца в корзину и зашагала к выходу.

Зиберты стояли там же, где я их и оставила. Складывалось впечатление, что учитель отчитывает нерадивого ученика: дядя Марк говорил, а Филипп слушал, заложив руки за спину и склонив голову. Интуитивно я замедлила шаг, а потом и вовсе остановилась около ближайшей к ним колонны.