Выбирай сердцем

Я отчётливо ощущала тепло чужого дыхания на своей щеке, видела, как пальцы Жеглова сжимают подлокотник кресла, как от них через кисть по предплечью протянулась вздувшаяся вена… Буквально через несколько секунд всё встало на свои места – он выпрямился и скрестил руки на груди. Я посмотрела на него и с интересом спросила:

– Что это было?

– Ты очень не вовремя завела разговор про договор – за нами следили…

Следили?! Я с негодованием повернулась в сторону двери. Это вообще ни в какие ворота! Ладно, дамы, с вами я потом разберусь. Оттолкнулась ногами от пола и подкатила на кресле к столу.

– Садись, – кивнула я на табурет, – пора задачу решать. Как ты говорил? «Химия, и ничего, кроме химии»?

Нам потребовалось всего минут пятнадцать на то, чтобы и задачу решить, и параграф разобрать. Не знаю, какие ожидания у Кузьменко, но Жеглов с химией разобрался очень даже быстро и легко. Судя по всему, отношения с этим предметом у него были лучше, чем у меня. Несмотря на усталость, я собралась и старалась не тупить, за что получила одобряющий взгляд от моего напарника. Прощупав, так сказать, почву, договорились готовиться по отдельности, если уж совсем прижмёт – собираться у меня.

– Надеюсь, могу на тебя положиться? – спросила я, когда Жеглов засовывал в задний карман джинсов сложенный тетрадный лист с решённой задачей.

– Так же, как я на тебя.

В зале как ни в чём не бывало мирно беседовали мои кумушки. Проходя мимо, я злобно зыркнула в их сторону. Зато Самурай решил испытать на них своё обаяние по полной. От его приторно-сладкого «Спасибо за гостеприимство, мне очень приятно было с вами познакомиться» у меня даже пальцы на руках скрючило.

В коридоре я опёрлась плечом о стену, сложила руки на груди и молча наблюдала за тем, как мой парень неспешно обувается, завязывает шнурки кроссовок… С трудом подавив зевок, я почувствовала (или мне просто показалось?), что за нами снова наблюдают. Если продолжу так же стоять столбом с безучастной миной, на нашем шоу можно будет смело ставить крест. Жеглов к этому моменту уже успел надеть свой бомбер и готов был уйти. Я дёрнулась в его сторону и замерла. И что теперь мне нужно сделать? Может, обнять? Отпадает. Помахать рукой?..

Самурай, видя, как забегали мои глаза, вопросительно поднял одну бровь и тоже замер. Я не нашла ничего лучше, как сжать его запястье, точнее, манжету рукава, чтобы не касаться голой кожи, и, глядя ему прямо в глаза, с улыбкой сказать:

– Сладких снов, Матвей. – Надеюсь, мой голос прозвучал достаточно нежно для «влюблённой»?

Моя улыбка разбилась от его взгляда. Пальцами почувствовала, как напряглась рука Жеглова, как дрогнули его губы, а в глазах заплясали чёртики.