Выбор Места и Цели

Встретив его тут, в Империи, я сильно удивился, думал он вообще Анджаби не покидает…

И Энтони осёкся, якобы поняв, что слишком разговорился. Пропустил по лицу досаду. И сделал хмурую маску, опустив взгляд.

— Кстати, Энтони, — тон принцессы сделался ироничным. — Насчёт той девушки, мисрийки. Которую вы спасли вместе с нами.

«Чё это он лыбится?» — Энтони боковым взглядом заметил выражение лица Брута.

— Вы знали, что она колон? — спросила Катон.

— Кто? — не понял Кольер.

— Колон, рабыня, — пояснил Маркус. — Вы должны были заметить на её шее ремешок.

Энтони покопался в памяти.

— Честно говоря… А-а, да, было, — кивнул он. — Из чего-то гладкого. Мне он мешал, и я его убрал. Но…

— Это и есть лорум, — пояснил Брут. — Знак колона. На нём прописывается имя владельца.

— Простите, но в каком…

— Дело в том, Энтони, — снова улыбнулась Катон. — Что её бывший хозяин передал её вам. В качестве извинений за доставленные неудобства, а также платы за её спасение.

«Чё, бл.⁈»

Собеседники Энтони молчали, давая Кольеру осознать новость.

— Эм, — Энтони покрутил головой, словно ему воротник сдавил горло.

«И нахрена мне рабыня⁈»

— Ваше высочество, — продолжил Кольер.

— Возможно ли… Скажем так, не принимать столь… щедрых даров?

— Ну, это ваше дело, Энтони, — с еле заметной иронией заметила принцесса. — Что делать со своей рабыней. Что же касается передачи, то предыдущий хозяин девушки уже, по факту, отдал её вам. Все документы оформлены. Бывший владелец даже новый лорум уже прислал.

«Пи.дец!»

— Значит, я могу её продать? — спросил Кольер.

— Конечно, — ответила принцесса. — Полагаю, умелую танцовщицу и молодую девушку с удовольствием у вас купят. Думаю, не пройдёт и месяца, как девушка обретёт другого хозяина.

— Месяц? — неприятно удивился Энтони.

— Даже если вы сильно снизите цену, Энтони, — произнёс Брут. — Например, м-м… Я не знаю, до пятидесяти ауреусов, такую сумму не так просто найти даже богатым людям.

«Пятьдесят тысяч? Однако!»

«Эм, Старшой. Пятьсот. Полмиллиона денариев. Пятьдесят — это если бы империалы».

— А если ещё снизить цену? — спросил Энтони. — Например, в десять раз?

Принцесса и Брут переглянулись.

— Энтони, — с лёгкой иронией спросила принцесса. — Вам настолько не важны деньги?

— Просто я совершенно не представляю, что мне делать с рабыней! — процедил Кольер.

— Как я её в королевство привезу? В качестве кого? У нас людьми владеть нельзя! Я бы вообще просто отдал, если честно. Вам, кстати, не нужна рабыня?

— Это было бы… — Катон улыбнулась. — Не очень честно.

— Да, пользоваться вашим положением, Энтони, будет весьма некрасиво, — уверенно вставил Брут. — Вы нам так помогли, а мы, выходит, вместо награды у вас заберём двести ауреусов.

— Двести? — у Энтони взметнулись брови.