Выйти замуж за злодея

Объясняй, что за переполох устроили в доме жертвы! Без слов народ тихонечко потянулся к лестнице. Кажется, они даже шикали друг на друга.

Ничего хорошего от анадарийских боевых магов я уже не ждала. Подозревала, что они попросят метелку собрать прах, но магических умений все-таки хватило. Энбри Полт упокоился в глиняном горшке, найденном в полке кухонного шкафа за грязной кастрюлей из-под рагу.

— Госпожа Астор, — старший замялся, — вы уж не держите зла.

— Не буду, — пообещала я со сладкой улыбкой, чтобы ни у кого не возникло сомнений — держать зло будут и очень долго. Блюститель порядка нервно засунул палец за ворот плаща и прочистил горло.

— Но, может быть, хотя бы не станете рассказывать господину Гарду о… к-хм… недоразумении?

— Может быть… — любезно согласилась я, и на лице стража нарисовалось облегчение.

Мимо нас с горшком и сковородкой прошмыгнул молоденький страж. Другой нес завернутый в простыню грязный костюм.

— Может быть, о чем-то умолчу, если вы вернете мою сковородку! — немедленно остановила я дерзкое ограбление.

Что за люди? Одни строят из себя интеллигентов и воруют корзинки прямо из-под носа хозяйки, другие прикрываются нашивками на форме и тащат дорогую сердцу кухонную утварь, с которой мы фактически прошли огонь, воду и нападение мертвеца. Да это как отдать врагу боевой меч и дрессированную виверну в придачу!

— Мы забрали вещественное доказательство! — немедленно ощетинился страж.

— Что вы ей собираетесь доказывать? — уперла я руки в бока. — Что от мертвеца сковородкой можно отбиться? Лучше памятку учите, а сковородку отдайте. Мне на ней еще яичницу жарить.

— Просто отдай ей сковородку, — примирительно пробормотал старший. — От нас не убудет.

— Почему с вас должно убыть мое имущество? — не преминула высказать я недовольство.

— Но как мне ее в рапорте-то описать? — промычал страж.

— Воспользуйтесь фантазией! — забрала я боевую подругу.

Наконец все покинули дом. К слову, первым улизнул кучер с таким видом, будто ночью собирался сбежать на Саут, сесть на корабль до континента и навсегда покинуть Город десяти островов. Народ тянулся гуськом к каретам, а один из стражей, не заботясь, что в тихом квартале голоса разносились на три улицы окрест, начал громко жаловаться:

— Капитан, нам точно конец! Вы не представляете, какие нимфы злопамятные! Я как-то с одной на свою голову связался. Пять лет прошло, а она на каждые именины шлет похоронные венки. И ведь помнит, стерва! До развода этими своими цветочками довела.

Входная дверь была тщательно заперта на замок. Устало поднявшись на второй этаж, я заглянула в дедовскую комнату. Соверен, не обращая внимания на свет, крепко спал.