Выйти замуж за злодея

Мне повезло, что белошвейки помогали манекенщицам, и Мика в гордом одиночестве корпела над какой-то тряпкой, вручную иголочкой подшивая подол.

— Ты сегодня поздно, — подняла она взгляд от шитья.

— Кое-что с утра надо было сделать, — быстро произнесла я и приложила палец к губам, мол, помолчим."

"В доме мод даже стены имели глаза и уши, поэтому общаться с белошвейкой пришлось с помощью красноречивой пантомимы. Не реагируя на удивленно приподнятые брови подруги, которую без спроса обрекла на пособничество, я сначала проверила пустой коридор, прикрыла плотно дверь, а уже потом вытащила из сумки на швейный стол изуродованное серебристое платье. Ужас на лице Мики лучше любых слов подтвердил, что мне каюк. Вернее, моему месячному жалованию.

— Как? — шепотом спросила она, поднимая платье и проверяя длинный расползшийся надрыв с торчащими нитками.

— Имеющий ноги и каблуки на этих ногах всегда найдет проблему на ровном месте. Особенно на плохой брусчатке, — скорбным голосом объявила я.

— Ничего не поняла, — хлопнула глазами Мика.

— Ты сможешь починить? — указала я на дыру.

— Только если распороть и выкроить подол заново, — вздохнула белошвейка и немедленно добавила:

— Арлис нас убьет.

— А должна? — раздался из дверей голос хозяйки дома мод. Не зря говорят, что не поминай беса, чтобы не накликать!

Платье выпало у Мики из рук и красиво накрыло швейный стол вместе с машинкой. Сама белошвейка стала нехорошего землистого цвета, словно заранее собралась помирать. Подозреваю, что у меня лицо было не лучше.

Арлис легкой птичкой впорхнула в мастерскую. Обутая в ботиночки на плоской подошве, она была и ростом меньше, и двигалась тише. Иначе стук каблуков предупредил бы нас о приближающейся опасности. Оставалось импровизировать, но лицедейка из меня была еще хуже, чем певица.

— Я как раз хотела забрать для показа серебристое платье, — объявила она. — Милочка, ты очень вовремя его вернула!

Она схватила серебристую тряпку, которой теперь можно было разве что помыть пол. Ну, или повесить на ней одну неуклюжую нимфу… У меня перед глазами пронеслась вся жизнь и проклятущая лестница «девичьего позора», а заодно проскользнула трезвая мыслишка, что надо бы свалить порчу платья на Гарда.

Между тем Арлис дернула наряд и случайно зацепилась нежной тканью за швейную машинку. Раздался подозрительный хруст. Мы втроем оцепенели.

— Он порвался? — произнесла испуганно хозяйка. — Шедевр швейной мысли?!

Вот уж не знаю, кому в голову пришла столь шедевральное идея сотворить платье, от которого у мужиков случался вывих челюсти, а у дам — приступы завистливого удушья. В общем, не одежда, а оружие массового поражения, как смертоносные боевые заклятья. Даже на магию тратиться не надо.