Выше только любовь
НАТАЛИ Слова и фразы из книг Рафаэля Мендона, известного писателя, впились ей в душу. Она была влюблена в его истории. Романы стали утешением Натали после утраты родителей, а персонажи – лучшей компанией в минуты одиночества. Девушке казалось, что этого достаточно. Но однажды она встречает наяву героя своих грез… ДЖУЛИАН Каждый вечер он заходит в ее кафе и что-то пишет в тетрадях. Мимолетные улыбки, пара фраз, и на этом все. Но странную боль в сердце все сложнее объяснить. Джулиану кажется, что теперь все его истории написаны для нее. Или же он просто до безумия влюбился. Но раскрыть ей свой секрет – не то же самое, что позволить чувствам взять верх. Открыть свое сердце подобно смерти, пути назад нет. Их связь – встреча двух одиночеств и лучшее, что когда-либо с ними случалось. Но лишь одна тайна способна разлучить их навсегда и даже стать причиной гибели каждого…
Надо убраться отсюда. Несомненно, сейчас Джулиан трахает эту девку, Натали. Дэвид подумывал понаблюдать, как в прошлом, когда проблемой, с которой требовалось разобраться, еще являлась Саманта. Но, подойдя к двери спальни, уловил голоса. Они точно не трахались, а говорили о нем. Спорили. Дэвид услышал, как Натали произнесла его имя. В ее устах оно прозвучало как ругательство.
Он собирался прижаться ухом к двери, но отступил. Если после сегодняшнего происшествия его поймают за подслушиванием, все будет кончено. Их ссора – хороший знак, хотя этого оказалось мало, чтобы поднять ему настроение. Дэвид ушел, опустив голову, волоча ноги и с неким отстраненным беспокойством гадая, сколько времени у него уйдет на то, чтобы подделать документы из благотворительных организаций, которые не видели ни доллара из средств Джулиана.
Глава 26
Натали видела, как огоньки на панели сигнализации в спальне замигали оранжевым, а потом замерли, как раз когда открылась и закрылась входная дверь.
– Ладно, – пробормотала она.
– Слушай, он рассказал мне о произошедшем, и я ему верю, – проговорил Джулиан, стоя у раковины в ванной.
– Поверю, когда увижу документы о пожертвованиях от так называемых благотворительных организаций, в которые уходят твои деньги, – ответила Натали, вышагивая вперед-назад по комнате. – Наличка, Джулиан? Никто не делает такие большие переводы наличкой. В любом случае законные – точно нет.
Джулиан вышел из ванной с темными, блестящими волосами. Он намочил их, чтобы уложить кудри.
– Я попросил его показать чеки, и он обещал представить их. Конец истории. – Он улыбнулся, чтобы смягчить свои слова, но до глаз тепло так и не дошло.
– Как скажешь. Твои же деньги.
– Да, мои.
Она резко развернулась. Улыбка сползла с его лица.
– Джулиан, – осторожно напомнила она, – это ты попросил меня порыться в его делах. Это ты подозревал, что что-то не так.
– Я подозревал, что что-то упустил, и оказался прав, – парировал Джулиан. – Зачем зацикливаться на этом?
– Это ужасно подозрительно.
– Так и было, но затем я услышал его объяснение, и теперь уже нет. Но, поскольку ты стремишься найти в нем минусы, его объяснения для тебя недостаточно хороши.
«Ну вот. Наша первая ссора», – подумала Натали. В душе она испытывала боль, а руки дрожали так, что она стиснула их в кулаки, но промолчать все-таки не сумела.
– Не понимаю, почему ты так рвешься защищать его. Три чека по шестьдесят пять тысяч долларов просто исчезли…"
"– Я рвусь защищать его, потому что он мой друг. Так поступают друзья, ты им доверяешь. За все шесть лет Дэвид ни разу не дал повода усомниться в нем, однако тебе понадобилось всего шесть минут, чтобы решить, будто он плохой. Что он такого сделал, чтобы заслужить подобное отношение? – Джулиан сощурился.

















