Вызов

Семья у него богатая – настолько богатая, что особняк Макса по сравнению с этим выглядит жильем для прислуги, – и у него есть доступ к семейным накоплениям.

По пути сюда я думал, что смогу преподнести все спокойно, непринужденно. «Слушай, чувак, одолжи мне несколько тысяч. Ерунда». Но это неприятно. Мне кажется, я в жизни не был так унижен, полностью деморализован. И все же у меня нет выбора. Или это, или позволить Каю рассказать Максу, что я сделал.

Я не могу так поступить с мамой.

– Кон. Ты меня пугаешь. Что происходит?

Я отхожу от двери – мне надо размять ноги, так и думать будет проще.

– Слушай, буду с тобой честен. Мне нужно десять тысяч, и я не могу сказать зачем. Обещаю: это не из-за какого-то займа с высокими процентами, наркотиков или чего-то еще. Просто мне надо кое о чем позаботиться, а обратиться к своей семье я не могу. Я бы не пришел к тебе, если бы у меня был другой выбор. – Я сажусь на край его кровати и провожу рукой по волосам. – Обещаю, что все тебе верну. Если честно, это вряд ли будет скоро, но я отдам тебе все до последнего цента, даже если мне для этого понадобится вся жизнь.

– Ясно. – Хантер смотрит в пол. Он кивает, как будто мои слова доходят до него с задержкой. – И ты никого не убил.

Он воспринимает случившееся спокойнее, чем я ожидал.

– Клянусь.

– Ты не сбегаешь из страны, – говорит он. – Да?

Не буду лгать: эта мысль приходила мне в голову. Но нет.

– Остаюсь на месте.

Он пожимает плечами.

– Ладно.

Не успеваю я моргнуть, как Хантер начинает копаться в одном из ящиков стола в поисках чековой книжки.

Я ошарашенно сижу, пока он заполняет один из чеков.

– Держи.

И вот так вот просто он вручает его мне. Десять тысяч. Четыре нуля.

Я такой осел.

– Не представляешь, как ты меня выручил! – Чувство облегчения приходит немедленно, а раскаяния – еще быстрее. Я ненавижу себя. Но не настолько, чтобы не сложить чек и не сунуть его в кошелек. – Прости за это. Ты…

– Кон, все нормально. Мы товарищи по команде. Я всегда тебя поддержу. – От эмоций у меня ком в горле. Боже, я этого не заслуживаю. Даже то, что я вообще тут оказался, – чистая случайность.

В Брайаре, в этой команде. Я вбил себе в голову, что должен сбежать к черту из Лос-Анджелеса, и пару телефонных звонков спустя Макс зачислил меня в свою альма-матер.

Я не сделал ничего, чтобы заработать место в команде или дружбу с такими парнями, как Хантер Дэвенпорт. Кто-то кому-то что-то задолжал, и я вошел в команду как третьекурсник. Я нормальный хоккеист, может быть, время от времени даже хороший. Изредка я могу быть лучшим.