Вызов

Может, я и делаю какие-то шаги по улучшению своей жизни, но успеха я еще не достиг, и Тейлор это увидела и не захотела сидеть и ждать. Я понимаю ее. Что, мать твою, я вообще для нее сделал? Только несколько раз довел до оргазма и кинул на танцах.

Я сглатываю волну горечи, заполняющую горло. Что ж, это хотя бы не рвота.

– В общем, обращайся, если что-то нужно, чувак. Ты знаешь, что я рядом. – Хантер хлопает меня по спине и подталкивает. – А теперь отошел к черту от моей машины. Мне надо смыть мочу с заднего сиденья.

– Иди на хрен. Нет там никакой мочи. – Я замолкаю. – Может, только блевотина.

– Засранец.

– Спасибо, что подвез, – говорю я, со смехом отступая назад. – Увидимся.

Я направляюсь домой, где выслушиваю подколы от своих соседей по поводу прошедшей ночи. Я еще долго не смогу от этого отделаться. Они приглашают меня поесть в кафе, но я измотан, и мне надо упаковать хренову кучу вещей перед поездкой в Калифорнию через несколько дней. Поэтому я отправляюсь в душ, а они идут без меня, а потом приносят мне вафли и бекон.

После часа стирки и возни с коробками в дверь звонят. Парни погружены в видеоигру, поэтому открывать иду я.

По другую сторону я обнаруживаю полдесятка сестер Тейлор по Каппе во главе с небезызвестной Абигейл.

Не успеваю я выдавить ни слова, как она говорит:

– Перемирие. Мы на одной стороне.

Я моргаю.

– А?

Я не приглашаю ее внутрь – скорее она сама себя приглашает. И еще шестерых девушек, держащихся позади. Они деловито заходят в дом и встают, как группа разгневанных горожан, посреди гостиной.

Фостер настороженно глядит на меня с дивана.

– Хантер сказал, больше никаких вечеринок.

– Заткнись, тупица. – Я останавливаю взгляд на Абигейл – явном лидере этого нашествия. Если это как-то связано с Тейлор, то я хочу это услышать. – Зачем вы пришли?

– Слушай. – Она выступает вперед, уперев руки в боки. – Тейлор бросила тебя не из-за того, что больше тебя не любит.

– Вот это поворот! – восклицает Фостер, но поджимает губы, когда я предостерегающе на него смотрю.

– Она бросила тебя, потому что везде распространяется видео с ней с недели вступления в сестринство на первом курсе. Его не должны были видеть посторонние, но кое-кто выложил его, чтобы ее опозорить. Теперь она унижена и напугана, и она не хотела, чтобы ты о нем узнал, поэтому порвала с тобой первая.

– Что за видео? – требую ответа я, озадаченный всей этой расплывчатостью. – И если она не хотела, чтобы я узнал, то почему вы здесь?

– Потому что, – говорит Абигейл, – если я все тебе расскажу за нее, то, может быть, она перестанет бояться и даст отпор.

Если она серьезно, то, наверное, она теперь не совсем враг. Неизвестно, что привело к такой резкой смене ее позиции, но это уже совсем другой разговор, и его вряд ли должен вести я.