Вызов

Я снова и снова прокручивала наш поцелуй в голове с той самой секунды, как он высадил меня у дома. Я еле могла сосредоточиться на учебе вчера вечером, потому что не могла перестать думать об упругости его губ, жаре его тела, каменной твердости его члена, прижимающегося к моему животу.

Нельзя отрицать, что он той ночью меня хотел. Он попросил меня поехать с ним домой, потому что хотел меня трахнуть, это без сомнений.

Но в этом и суть. Я понимаю, что, как только я сдамся, Конор очнется от этой фантазии и поймет, что должен быть с кем-то намного горячее. Я видела, с какими девушками встречаются парни из его команды, – я буду все равно что жирное бельмо на глазу.

Я не хочу остаться за бортом, когда Конор все это поймет.

– А из-за чего вы поссорились? – с любопытством спрашивает мама.

– Не важно. Глупо было с моей стороны вообще об этом заговаривать. – Я ковыряюсь вилкой среди остатков риса с цветной капустой и пытаюсь убедить себя его доесть. – Мы все равно знакомы только несколько недель. Это пунш на вечеринке Каппы во всем виноват. Не надо было мне пить из двадцатилитрового ведра из-под краски.

– Да, – говорит она с ухмылкой.

 – Мне кажется, я лучше тебя воспитала.

Но, когда мы идем обратно к ее машине, я резко вспоминаю кое о чем.

– Мам?

– Да?

– По-твоему, я… – Одеваюсь как бомжиха? Обладаю чувством стиля училки по литературе? Так и умру старой девой? – По-твоему, я так одеваюсь из-за комплексов?

Она останавливается рядом с машиной и сочувственно встречается со мной взглядом. Даже с ее «минималистичным» стилем – ее гардероб состоит в основном из черных, серых и белых нарядов – она всегда выглядит очень эффектно и собранно. Наверное, это легко, когда одежда сшита по твоей фигуре.

Расти с такой мамой, как она, всегда было сложно. Не то чтобы она не прилагала усилий: она была моей извечной поддержкой и спасателем самооценки. Постоянно говорила мне, какая я красивая, как она мной гордится, как она мечтает о таких же густых и блестящих волосах, как у меня. Но, несмотря на ее старания, я не могла перестать сравнивать себя с ней – и сравнение было отнюдь не в мою пользу.

– Я считаю, что твоя одежда ничего не говорит о твоем уме, доброте, остроумии и чувстве юмора, – тактично говорит мама. – Я считаю, что ты вправе носить то, в чем тебе удобно.

Вместе с тем… если тебе некомфортно от того, как ты одеваешься, то, может быть, это повод к разговору со своим сердцем, а не гардеробом.

Что ж, один голос за бомжиху от мамы.

* * *После расставания с мамой, по пути к квартире я решаю наступить на гордость и написать Конору.

Я:Ты дома?

Стоит мне только нажать на «отправить», как внутри все словно тугим узлом завязывается от волнения. После того как я два дня его игнорировала, у него есть полное право списать меня со счетов.