За короля и отечество

Наружное кольцо укреплений состояло из лабиринта ям и рвов, на дне которых торчали вкопанные в землю заостренные колья. Внутри этого кольца располагалось еще пять узких концентрических рвов — все вместе это напоминало гигантскую мишень. На дне этих рвов с совершенно отвесным внутренним откосом росли колючие кусты — по виду боярышник. Для того чтобы миновать этот пояс заграждений, неприятелю пришлось бы одолеть футов двадцать пять — тридцать колючек, и все под огнем со стен."

"Внутри колючих заграждений находилось еще два глубоких, футов в семь-восемь, рва.

И, наконец, за ними высилась сама крепостная стена, сложенная из кроваво-красного песчаника и возвышавшаяся футов на двадцать, если считать от дна примыкающего к стене рва. Там и здесь в стену были вмурованы колючие ветки; каждые несколько десятков ярдов над верхним обрезом стены торчала высокая каменная башенка высотой в три этажа с тремя ярусами для стрелков. Да, эту крепость строили на совесть. Впрочем, как еще могли строить место, где зимовал едва ли не весь Шестой легион?

Каким бы усталым ни чувствовал себя Стирлинг, какой бы темной ни была ночь, это не помешало ему разглядеть, что стена охраняется усиленным составом караульных.

Будь он нападающей стороной, он бы дважды… да что там, трижды подумал, прежде чем пробовать оборону крепости на прочность. Возможно, саксы рассчитывали выманить войско Арториуса на открытую равнину, разоряя разбросанные по округе мелкие деревушки? Стирлинг, во всяком случае, не видел другой разумной тактики в условиях отсутствия пороха и артиллерии. Уж наверняка саксы тоже подумали об этом — или подумают сразу по приезде Куты. Да и Арториус, если он хотя бы вполовину тот тактик, каким представлял его себе Стирлинг, не мог не учитывать такой возможности.

Чего Стирлинг не ожидал совершенно — так это благоговейного страха, с которым он проезжал узкий охраняемый вход в военную цитадель Арториуса. Странно: ведь он, в конце концов, привык жить, работать и даже делать покупки в домах, возраст которых составлял не одну сотню лет. И он бывал в Стоунхендже, который уж куда как старше этих укреплений — на несколько тысяч лет. И все же он не мог отделаться от этого странного, восторженного чувства древности, которую он ощущал все сильнее с каждой новой деталью.

Въезд в крепость начинался с короткого искривленного отрезка стены заставившего их некоторое время ехать вдоль основной стены под прицелом часовых с обеих сторон. Потом стена повернула на сто восемьдесят градусов, образовав вытянутый S-образный коридор, и им пришлось ехать в обратном направлении. Будь они неприятелем, это дало бы защитникам крепости вдвое больше времени на обстрел.