За короля и отечество

— Ну, Медройт! — все тем же ледяным тоном настаивала Моргана. — Или ты предпочитаешь волочиться за юбками, пока саксы вырезают всю Британию?

Он вздрогнул от упрека. Моргана повернулась к юной жене Арториуса.

— Твое поведение и твоя нравственность не выдерживают никакой критики! Будь жив твой отец, он бы обрезал тебе волосы и отрекся бы, как от уличной женщины. Держись подальше от моего племянника, Ганхумара! Ищи себе наследников королевской крови где-нибудь в другом месте, если не хочешь познать моего гнева!

Лицо Ганхумары тоже побелело от потрясения — не от обиды, но от того, что кто-то абсолютно верно прочел ее тайные помыслы.

Моргана отвернулась, оставив ее стоять, как рыба открывая и закрывая рот. Интересно все же, подумала она, когда Арториус наконец прогонит ее прочь? Впрочем, сама Моргана не испытывала особого желания докладывать об этом своему сводному брату — ни теперь, ни когда-либо еще. Она слишком любила Арториуса, чтобы ранить его такими новостями, особенно накануне войны. Чего ей стоило сделать, и немедленно, — это свести к минимуму общение Медройта со вздорной Ганхумарой, чтобы он не выставлял себя дураком, тем более если это грозило гражданской войной с Арториусом. Самым, казалось бы, простым способом было бы женить мальчишку на какой-нибудь принцессе, желательно проживающей как можно дальше от Ганхумары.

Увы, без приданого в виде королевства даже младшая дочь, ожидающая своей очереди в длинной веренице сестер, откажется выйти за сына женщины, казненной как отравительница. Во всяком случае, пока младший сын Морганы ждет совершеннолетия, чтобы унаследовать Гэлуиддел и Айнис-Меноу, а старший — Гододдин.

Единственным способом разрешить эту проблему было бы дать Медройту часть Гэлуиддела или Айнис-Меноу и объявить его королем. Разумеется, как правящая королева она обладала властью сделать это — другие короли-бритты частенько прибегали к этому, чтобы удержать братьев и кузенов от междоусобиц.

К сожалению, стань Медройт королем, пусть даже самого малого королевства, это сделает его вдвойне привлекательнее для Ганхумары. Все, чего она желала, — это наследника королевской крови, а как раз этого Арториус подарить ей не мог.

Двоюродный брат королей, сводный брат королев, сам он был не королевского происхождения, и это не давало покоя Ганхумаре уже два года — с тех пор, как ее отец объявил о помолвке. Моргана подозревала, что бедный король Кармелид, вконец запутавшийся со всеми своими неприятностями, выдал свою четырнадцатилетнюю дочь замуж как можно скорее, пока та не успела ославить его на весь свет.

Да, эта девица была опаснее острого боевого топора.

— Королева Моргана?

Она вздрогнула от неожиданности.