За короля и отечество

Я в мыслях не имел обидеть кого-либо, оправдывался Стирлинг, испытавший, несмотря на все свои тревогу и беспокойство, приступ гордости за своих предков. Опасной гордости, напомнил он себе, ибо она еще сильнее ставила его на сторону бриттов, отвлекая от долга перед будущим, которое он пытался спасти. В конце концов, он и в С.А.С. вступил из чувства патриотизма, исполненный желания в меру своих сил защищать «короля и отечество». Черт, чем дольше он оставался в Британии Арториуса, тем более размытыми делались эти понятия: «король» и «отечество».

Впрочем, и в двадцать первом веке он защищал уже не столько Британскую империю, сколько мировое сообщество — защищал от межнациональной розни, от терроризма.

В шестом же веке задачи ставились вроде бы не так глобально, и новые, непривычные реалии мира, где часто только честь и личная доблесть стояли между близкими людьми и жестокой смертью, давили на него с почти неодолимой силой.

Каким бы тяжелым ни был их путь из Карлайла в Хамберсайд, обратная дорога оказалась несравнимо тяжелее, тем более что везли они с собой только горечь поражения.

Эмрис Мёрддин и южные короли спешили вдоль Драконьего Хребта, призывая к оружию жителей каждого города, каждой деревни, каждого хутора, что миновали они на своем пути на юг.

И еще в дороге, под дождем, день ото дня Мёрддин начал прикидывать свой план обороны Кэр-Бадоникуса. Прежде ему только раз приходилось бывать в горной крепости, но память он имел великолепную, а уж за тем, как люди воюют, наблюдал добрых полсотни лет. Он представлял себе ход рассуждений военачальников, он изучал историю, так что понимал, почему Александр Македонский или Юлий Цезарь одерживали победу за победой. В сравнении с ними саксы, с которыми им предстояло сразиться, мало отличались от грубых обезьян — обезьян, вооруженных мечами и копьями и не знающих иной стратегии, кроме как одолевать противника численным превосходством.

В этом-то состояла главная загвоздка: численное превосходство варваров. Впрочем, невежеством саксов все-таки можно было воспользоваться, и у Мёрддина имелись кое-какие соображения насчет того, как именно. Спешная езда заводила их все дальше на юг, где дожди лили этой осенью даже обильнее, чем на севере, уничтожая посевы и угрожая голодом зимой.

Неудивительно, что Кадориус и Мелвас так тревожились в преддверии наступающей зимы, да еще имея под боком таких соседей."

"Эмрис Мёрддин и южные короли обогнули восточную оконечность холмов Котсуолда и очутились в местности, полной древних достопримечательностей, мест вроде курганов Уэст-Кеннет со спрятанными в глубине могильниками или загадочного холма Силберис-Хилл — рукотворной башни из белых меловых блоков высотой добрых сто тридцать футов.