За короля и отечество

В том, что это дочь Даллана мак Далриады, сомнений не возникало, ибо сходство было потрясающим — как и ее внешность.

На вид лет шестнадцати, она странным образом сочетала в себе ауру невинности и глаза, выдающие стальную волю. Она была стройна, прелестна, и волосы ее ниспадали каскадом каштановых кудрей, подхваченные такой же украшенной драгоценностями сеткой, как у Рионы Дамгнейт; впрочем, несколько выбившихся из-под сетки прядей доходили ей почти до колен. Глаза ее сияли как луч солнца в озерной воде. Совершенно зачарованный этим зрелищем Медройт не мог отвести от нее взгляда, и даже Лайлокен ощущал на себе волшебное притяжение ее красоты.

Тем временем король ответил что-то, и Риона повернулась к Лайлокену с Медройтом.

— Король Даллан мак Далриада согласен выслушать послание, что принесли вы от Морганы, королевы Гэлуиддела и Айнис-Меноу.

На этом с формальностями было покончено, и Лайлокен принялся оглашать послание Морганы.

— От королевы Морганы братскому королю Далриады, — начал он, почти не обращая внимания на то, как округлились глаза Рионы при столь необычном вступлении.

 — Я шлю предложения союза, взаимно выгодной торговли, взаимной защиты от общих врагов, а также брачного союза между наследницей Далриады и наследника Гэлуиддела, моего племянника Медройта, сына Маргуазы, принцессы Гэлуиддельской, ныне покойной. Гэлуиддел находится в моей законной власти, так что я вправе править им или отдать его любому наследнику по моему выбору. У меня двое сыновей от короля Лота Льюддока Гододдинского, которые унаследуют Гододдин и Айнис-Меноу. Медройту, к которому я отношусь скорее как к сыну, чем племяннику, я отдам в правление Гэлуиддел, если мое предложение о союзе будет благосклонно принято обоими нашими советами и послужит на благо обоих королевств, как я надеюсь.

— Таковы обычаи у бриттов? Отдавать королевства кому хочется? — спросила Риона, не дав Лайлокену договорить. Вопрос, если подумать, был вполне уместен, но он терпеть не мог, когда его выступление перебивали, сбивая его с ритма. В общем-то менестрель он был неплохой, с несомненным комическим талантом, но, конечно, не того уровня, что ирландская друидесса Риона Дамгнейт или величайший из британских друидов Эмрис Мёрддин.

Переговорами такого уровня он ни разу еще не занимался и надеялся только, что колени его дрожат не слишком уж заметно.

Он прокашлялся и с такой надеждой посмотрел на флягу вина на столе, что девушка за троном шепнула что-то слуге. Вино было немедленно налито и поднесено им на резном деревянном подносе — не самое лучшее вино в обычных глиняных чашках, но и оно замечательно помогло промочить горло и согреть продрогшие внутренности.