За короля и отечество

Собственно, он представлял собой увеличенную копию все тех же приземистых бетонных домиков, только без окон, зато со стальными дверями и внушительных размеров трансформаторной подстанцией у одной из стен. Заряды дождя разбивались о его крышу и стены, прежде чем улететь дальше, к холмам.

Он знал эту долину по своим детским похождениям. С обеих сторон ее замыкали высокие склоны, почти всегда закутанные в облака — сейчас их и вовсе не было видно за пеленой дождя; дорога отсюда вела всего одна. Потрудись кто-нибудь как следует укрепить ворота, и это место может стать практически неприступным. От ближайшей группы сельских коттеджей до въезда на территорию лаборатории никак не меньше двух километров — переться сюда с какой-нибудь гадостью в рюкзаке напрямую через горы довольно тяжело… впрочем, для машины со взрывчаткой расстояние плевое. Интересно, подумал он, как-то отнесутся исследователи к новшествам, которые он собирается здесь ввести?

Он до сих пор сильно сомневался в том, что дополнительные меры безопасности так уж и нужны здесь, но раз уж он проделал весь этот путь, почему бы не поработать на совесть? «Лендровер» затормозил перед главным входом, и Стирлинг с усталым вздохом, опираясь на трость, выбрался из машины. По крайней мере хоть здесь стоял сканирующий автомат, так что просто так кто попало в лабораторию не попал бы. Бланделл сунул в щель сканера карту-пропуск, и тяжелая стальная дверь с щелчком отворилась.

— Первым делом устроим вам пропуск, — пообещал Бланделл, пропуская его в помещение.

— Вторым. Где у вас тут удобства? Путь был неблизкий, а я почти весь термос выпил.

Бланделл ухмыльнулся и ткнул рукой в направлении мужского туалета, где Стирлинг сполоснул лицо и, глядясь в зеркало, хоть отчасти привел себя в порядок после поездки, пытаясь выморгать сон из опухших глаз. Десять минут спустя он уже стоял в директорском кабинете, а Бланделл представлял его.

Теренс Беккет оказался жилистым типом — его можно было бы назвать поджарым, находись он в подобающей физической форме. Он обернулся к вошедшим, и губы его под крючковатым носом сложились в недовольную гримасу. Взгляд, брошенный на Стирлинга поверх этого монументального носа, не посрамил бы и его знаменитого тезку, архиепископа Кентерберийского, возмущенного бесцеремонным вторжением в храм Генриха II. Кстати, если задуматься, мелькнуло в голове у Стирлинга, кто, как не Генрих II, лично в ответе за нынешнюю катавасию в Ирландии — именно он первым из английских королей вторгся на Зеленый остров.

Этот Беккет смерил Стирлинга долгим взглядом, от которого не укрылись ни рука в лубке, ни трость.

— Я вижу, министерство, по обыкновению, не пожалело лучших кадров.

Стирлинг вежливо улыбнулся.