За короля и отечество

Ответ на вопрос, каким образом он это сделал, обнаружился довольно скоро. Двигаясь ровным галопом, они быстро одолели оставшиеся мили — и обнаружили, что добыча ускользнула, свернув с дороги. Они обнаружили только брошенную Лайлокеном вьючную лошадь — та паслась на обочине римского тракта. Обыскав мешки, они нашли в них несколько винных бутылок и глиняных сосудов, тщательно закупоренных и обмотанных прочной бечевой.

Арториус поднял одну из них к самому лицу и с любопытством вгляделся сквозь мутное стекло в содержимое.

— Похоже на мясо с тухлыми овощами.

— Не открывай ни в коем случае! — резко бросил Стирлинг.

Теперь-то он даже слишком ясно видел, как именно Беннинг учинил расправу в Дунадде. Ботулизм. Он ощутил себя полным, безнадежным идиотом — и способа исправить все, что уже натворил этот гад, он не знал. Возможно, это уже уничтожило будущее Стирлинга, и узнать это не было никакой возможности, пока по истечении года компьютеры не заглушат программу… если, конечно, они еще существовали, эти компьютеры. В общем, он этого не знал и узнать не мог.

Впрочем, оставалось еще одно, гораздо худшее: тот вред, который Беннинг еще мог причинить.

С помощью ботулинуса этот тип мог отравить буквально каждый ирландский город от Лондондерри до Корка. Все, что ему для этого требовалось, — это легенда, а что может быть в этой связи лучше менестреля, несущего весть о союзе Далриады с Гэлуидделом? Ему даже не надо будет упоминать о том, чем все это кончилось, — все равно никто из его слушателей не проживет долго, чтобы проверить…

Стирлинг даже зажмурился при мысли об умирающей Ирландии. Остров останется беззащитным перед саксонским вторжением… Ведь Беннинг — оранжист, а оранжисты прямые потомки англосаксонской породы.

И может ли оранжист мечтать о лучшей мести, нежели полное уничтожение всего исконного ирландского населения, развязав при этом войну между Далриадой и Гэлуидделом как раз в тот момент, когда саксы опустошают юг Англии? Заставь бриттов сражаться на два фронта — и саксы легко покорят весь остров, а последним штришком станут несколько бутылок смерти, вылитые в колодцы важнейших британских цитаделей.

Вопрос заключался в том, в каком направлении свернули с дороги Лайлокен и его невидимый повелитель? На запад, в Ирландию? Нести весть о союзе, о предательстве — оставляя за собой смерть? Или на юг, к своей саксонской родне, чтобы открыть Эйлле и Куте секрет биологического оружия?

Негромко, чтобы не слышали остальные, Стирлинг рассказал Арториусу ровно столько, сколько мог, не раскрывая тайны второй личности Анцелотиса.

Арториус выслушал его в мрачном молчании и сплюнул на землю.

— Придется нам разделить свои силы, как бы невелики они ни были.