За короля и отечество

 — Да мы гоняли их от наших границ еще задолго до моего рождения! Они убили братьев моего деда, они угоняли наших людей в рабство, они нападали на наших рыбаков, и после всего этого вы предлагаете мне преломить с ними хлеб? Называть их друзьями? Родней?

Прежде чем кто-либо успел ответить на этот взрыв юношеской ненависти, Килин вскочила и повернулась к нему. Все в зале пораженно ахнули, когда она заговорила с Клинохом на его родном языке:"

"— Уважаемый Клинох, король Стрэтклайда и наш ближайший сосед. Прошу тебя, не забывай, что и я потеряла многих родственников в войнах между Стрэтклайдом и Далриадой. Мой дядя, мои деды, оба возлюбленных моих брата погибли в боях. И корабли наши тоже подвергались нападениям стрэтклайдских — порой в отместку за наши набеги, но порой и без повода. Зло в этих войнах причиняли обе стороны. И все же, когда Медройт Гэлуидделский явился в Дунадд с предложением союза, я не позволила скорби по своим любимым братьям командовать мною. Я поняла, какого мужества стоило ему приплыть в Дунадд-Харбор. Я вышла за Медройта, несмотря на весь груз прошлого, на все, что нас разъединяет, потому что верю: этот путь лучший, нет — единственный, который дарит нашим народам надежду на то, что никто больше не будет скорбить по новым погибшим в войне, которую мы можем остановить — отныне и во веки веков.

По бледным щекам ее струились слезы. Потрясенный Медройт прижал ее к себе, и нежность его была столь открытой и искренней, что по зале снова пробежал негромкий ропот, выражение лиц чуть смягчилось, а напряжение, повисшее в воздухе, немного унялось. Клинох стоял, стиснув зубы, и в груди его явно боролись противоречивые страсти. Дети, вдруг понял Стирлинг. Они совсем еще дети. Эти трое, от которых зависит сейчас судьба Британии, совсем еще дети. Клиноху едва исполнилось пятнадцать; Медройту и Килин, соответственно, шестнадцать и семнадцать. Черт, как это было символично: будущее Британии зависело от горя, от скорби и от мужества ее детей…

В порыве, заставшем всех врасплох — всех за исключением, возможно, одного Стирлинга, — принцесса Иона вскочила с места и крепко сжала дрожащие пальцы Килин.

— Я знаю, какую боль испытываешь ты сейчас. Саксы ранили нас обеих, ранили в самое сердце. Я, принцесса Иона из Айнис-Уэйта, объявляю тебя своей сестрой.

Она обняла трепещущую ирландку, поцеловала ее в щеку и оглянулась на Клиноха.

— Твой отец всего несколько дней как покоится в земле, Клинох, но вспомни: это ведь не далриадане убили его.

— Если бы ирландцы не изгнали пиктов с их земель…

— Ты бы не был сейчас королем и не стоял бы перед выбором, от которого зависит судьба внуков твоих внуков.