За короля и отечество

Ни тот, ни другая не могут говорить или хотя бы действовать открыто из боязни выдать себя. Ни друг другу, ни коренным обитателям времени.

На мгновение Стирлинг крепко зажмурился. Что же это получается: МакИген сможет месяцами как паук сидеть и плести свою сеть, не выдавая себя ни словом, ни делом, пока ее преследователи будут шарить вслепую, выдавая себя в процессе поисков. А если коренные обитатели времени заподозрят что-то, они запросто могут начать убивать всех, кто покажется им безумным или вообще необычным. А что, кто-нибудь обещал тебе легкую жизнь в САС? Ох, вот попадись ему только МакИген… или, точнее, ее хозяйка…

А что, если она вселилась в кого-то, кого нельзя убить без последствий?

И, если уж на то пошло, может ли он вообще убить кого-нибудь без риска для будущего?

— Самые последние инструкции? — спросил Стирлинг. — Что я буду ощущать в момент перехода? Как я вернусь обратно? Что случится, если тело моего хозяина убьют прежде, чем я завершу операцию?"

"— Теренс Беккет, — отозвался Марк Бланделл, не отрываясь от своего компьютера, — говорил, что это похоже, как будто вас в голову лягнул осел. А что до второго вопроса, то вы вернетесь обратно, когда таймер начнет убавлять напряжение на аппаратуре перехода — то есть через год, начиная с этого момента.

— А что, если будут перебои с электричеством? Бланделл все-таки обернулся и сделал не очень удачную попытку ободряюще улыбнуться.

— У нас свои собственные источники энергии, капитан. Надежные.

Ядерный реактор в компактной упаковке. Час от часу не легче. Что ж, по крайней мере его жизнь не будет зависеть от какой-нибудь там случайной грозы…

— Но мы не знаем, что случится, если тело вашего хозяина вдруг убьют, — с невеселым вздохом продолжал Бланделл. — Вы можете погибнуть от нервного шока. Или это может разрушить структуру вашего сознания. Вы можете болтаться как призрак в бестелесном состоянии до тех пор, пока поблизости не окажется кто-то другой, в кого вы могли бы переместиться… Мы просто не знаем, что будет.

— Но я не… не вернусь сюда?

— Нет. — Бланделл замялся. — И мы не знаем, что это потрясение сделает с вашим собственным телом. Сердце доктора Беккета едва справилось с одним процессом перехода.

— Но он ведь был уже в возрасте, — осторожно возразил Блэр. — Чертовски неподходящая кандидатура для эксперимента, но, в конце концов, это ведь его проект — он и принимал решение. Он сам хотел быть первым, чтобы войти в историю. Нам с доктором МакИген едва удалось восстановить его сердцебиение после того, как таймер вернул его в наше время. — С трудом сдерживаемая ярость в его голосе как бы говорила: «А потом она хладнокровно убила его».

— Насколько я отстану от них? — не унимался Стирлинг, пытаясь вытереть вспотевшие руки о штанину.