За короля и отечество

— Да помогут нам боги наших предков, ибо воистину лучше — по крайней мере сегодня — говорить, пока они предлагают нам это, чем сдохнуть как собаки, не попытавшись договориться. — Арториус зашагал взад-вперед по комнате, как разъяренный дракон в тесной клетке. — Король Эйлле — ублюдок, но горазд на придумки, надо отдать ему должное, а Кута достойный отпрыск своего папочки. Они сыграли на жажде Седрика к власти, они завоевали для него троны Кэр-Гуиннтуика, и Кэр-Селемиона, и Айнис-Уэйта, а теперь превратили эти королевства в контролируемую саксами вотчину, и даже имя ей дали по-саксонски вонючее.

Уэссекс!

Арториус с отвращением сплюнул."

"— Западный Сассекс, вот что это имя означает для тебя, Анцелотис, и в имени этом самая большая для нас опасность. Предатели-бритты, жаждущие власти для себя и своих выродков, слишком слепы, чтобы видеть, какую цену требуют их покровители-саксы. Пять лет! — Он даже зарычал от ярости. — Пять лет Креода и этот его ублюдок-отец жируют под крылышком у своих саксонских господ, навязывая соседям договоры о ненападении, и что делали с этим короли нашего юга? Да ничего! Пока торгаш Эйлле жирел на землях, отобранных у вдов и сирот! Да будь Богом проклят этот дурак Фортигерн, взявший пятьдесят лет назад на службу наемников-саксов!

— Да, — мрачно согласился Анцелотис.

 — По дурости Фортигерн не уступал Седрику или Креоде, а чертовы саксы так и хлынули к нам с тех пор из-за моря. — Пока Анцелотис говорил, Стирлинг лихорадочно рылся в памяти, пытаясь вспомнить лекции по истории. Когда там было основано Уэссекское королевство? Кажется, году в четыреста девяносто пятом. Значит, я попал более-менее в нужное мне время. Должно быть, в год исторического сражения при Монт-Бадоникусе, знаменитой двенадцатой битве Арториуса.

Ну конечно, только часть ученых полагают, что битва при Маунт-Бэдон имела место в пятисотом году новой эры. Другие датируют ее лет на двадцать — тридцать позже… и как, черт подери, знать, кто из них прав — через столько веков после реального события? Все, что можно было утверждать наверняка, — это что победа Арториуса при Бэдон-Хилле поставила саксов на колени лет на сорок и объединила бриттов от границы с Шотландией до самой южной оконечности Корнуолла.

Поражение Арториуса при Маунт-Бэдоне наверняка изменит историю. Достаточно, чтобы уничтожить мир. Его, Стирлинга, мир. Мир двадцать первого века с его миллиардами ни в чем не повинных мужчин, женщин и детей, семей, смотрящих ТВ и разгуливающих по миру, представляющемуся им таким надежным и безопасным…

Беда только, никто из историков или археологов так и не смог определить, где же находится этот самый Бэдон-Хилл, а это делало задачу Стирлинга — предотвратить покушение на Арториуса — на порядок сложнее.