За Тихим Доном (СИ)

У меня от желания сейчас брюки лопнут.

Валю Клинскую на диван. Смеётся.

— Что о нас коллеги подумают?

— Что мы тоже люди, — впиваюсь губами в её шею.

Глава 43

— Ну вот! Костюм теперь как из одного места, — пытаюсь разгладить помятые вещи.

Рома только улыбается. Довольный котяра с наглой мордой.

Отвожу от него глаза от греха подальше. Он в этой расслабленной позе, расстёгнутой рубашке и брюках, вызывает новую волну желания заняться с ним сексом.

Я ненормальная. Никогда в жизни ни один мужчина не вызывал столько пошлых мыслей, которые хотелось реализовать. Я с ним на такое готова, что другому бы никогда в жизни не позволила. Один анальный секс в парке чего стоит. Чтобы я раньше в общественном месте?! Да никогда! А тут...

Рехнуться можно...

Так мы до экспериментов с игрушками дойдём. Или ролевых игр...

Боже, о чём я думаю! Прячу лицо в ладони.

— Ты чего? — замечает моё смущение.

— Ничего... Как мне теперь к людям идти?

— Натуральные материалы они такие...

Хмыкаю и сбегаю в туалет в его кабинете.

Пипец какой-то! Помятая, лохматая и взмыленная. Умываюсь холодной водой, пытаясь охладиться и убрать румянец со щёк.

— У тебя расчёска есть? — выглядываю.

— Я похож на того у кого есть расчёска, — гладит свои короткие волосы.

— Ну, мало ли! Лысые же шампунем пользуются.

Кое-как привожу себя в порядок, но всё равно вид потрёпанный.

Возвращаюсь на рабочее место и, прихватив сумочку, лечу в туалет. В ней точно всё есть.

Расчесываюсь, поправляю макияж.

Входит Ковалевская.

Сразу мне не понравилась. Скользкая мадама. И в офисе про неё разное говорят. Вплоть до того, что она была любовницей Казакова. Доказательств нет, так что этот факт от Шолохова я скрыла. Он свято верит в неземную любовь своих родителей.

— А ты шустрая, — приваливается спиной к зеркалу.

— Ты о чём? — тоже тыкаю.

— Всего несколько дней здесь, а уже перед начальником хвостом крутишь.

— Тебе показалось...

— Серьёзно? Скажи ещё, что вы сейчас в его кабинете ничего не делали. От тебя трахом за километр несёт.

— Завидуешь? — вскидываю подбородок и подкрашиваю губы.

— Чему? Что тебя используют? У него невеста есть.

— И что?

— Согласна. Не стенка — подвинется. Только двигать я буду, — смотрит со злостью прямо в глаза.

Вот это номер!

— С чего бы это?

— Я его папочку со своей ладони есть приучила и его приучу, — скалится.

— Сомневаюсь... У них разные вкусы. И у Ивана Дмитриевича, похоже, они отвратительные.

Не соврали коллеги... Как я это Шолохову расскажу?..

— А ты не боишься, что твой жених узнает о твоём адюльтере с начальником? — кивает на моё кольцо.

— Беги, подкладывай.

Вот ты удивишься.

Психует и уходит.

Не получится у тебя меня запугать. Меня Шолохов так закалил, что я теперь если только самого дьявола испугаюсь.