За Тихим Доном (СИ)

Тень! — снова отвлекает мама.

Знаю. Похудел, потому что кусок в горло не лезет. Осунулся от недосыпа.

— Отвяжись от него! — подаёт голос отец, отрываясь от газеты. — Ты ей звонил?

— Звонил... Недоступна... — вожу пальцем по экрану телефона. Фото смеющейся Маши...

— А мать?

— Тёща молчит как партизан. Подруги тоже. Я даже заявление в полицию написал. Они нашли, сказали, что она не желает меня видеть, и закрыли дело.

— Что ей вообще в голову взбрело вдруг ни с того ни сего уйти из дома?! — подскочила мать.

— Я ребёнка хочу, а она заявила, что не собирается рожать от ""калькулятора""...

— Что за бред?! — взорвалась родительница. — Сначала диплом требовала. Получил. Теперь придумала, что ты ей внимание не уделяешь. Только работа... Я Ивана иногда неделями не видела и не жаловалась. Сидела и ждала смиренно. А эта посмотрите-ка! Внимание подавай!

— Маша другая, мам...

Ей любовь и ласка нужна, а я реально погряз в работе. Четыре года пашу на комбинате вместо отца. Он наслаждается пенсией, бизнеса не касается.

— Мне пора. У меня встреча, — допиваю кофе и ухожу от них.

В машине первым делом набираю Машу, но женский голос очередной раз объявляет, что абонент недоступен.

Где ты?

Неделя прошла...

Я тихо с ума схожу..."

"Снова звонок Виолетте Климовне и уговоры рассказать, где моя жена. И снова отказ. Разбирайтесь сами.

Как, блядь, разбираться, если она не отвечает?! Даже номер не отследить, он нигде не высвечивается, словно сменила.

Сначала еду в офис, потом деловой обед в ресторане. Новые поставщики и переговоры затягиваются. Выхожу только часа через полтора.

Опять набираю жену, но тщетно.

Ааа! Луплю кулаком в капот машины. Костяшки в кровь.

В тачке пока отвлекаюсь на бинтование руки, кто-то запрыгивает на заднее сиденье.

— Эээ! — поворачиваюсь. — Алка? Ты чего здесь?

— Соскучилась, Тихий. Ты же в гости не приходишь, на звонки не отвечаешь.

— Не до этого сейчас... У меня Машка пропала...

— Да ладно?! — вздергивает бровь.

— Поссорились... Собрала вещи и ушла. Больше её никто не видел...

— Так прям и никто? — удивляется.

— Тёща знает, но молчит.

Замечаю, что она смотрит куда-то в бок, за окно. Поворачиваюсь. Стекло опущено.

Машенька... Любимая...

— Извини, Тихий, но ты не оставил нам выбора, — хватает меня сзади в захват Алка, а Маша быстрым движением делает мне укол в плечо.

Дальше начинается туман, сквозь который я вижу мельтешение людей и их голоса. Ещё два мужских. Лёха... И Герман.

— Сколько он проспит?

— Мы этому лосю двойную дозу вкатили, чтобы наверняка. Здоровый гад! Перекидывайте его назад.

— А если проснётся по дороге?

— Вколем ещё. Давайте! Не нам же с Машей его грузить. Ей нельзя тяжести поднимать.

— Ох, девки! Подведёте нас под монастырь! Он же когда проснётся, поубивает всех нахрен.

— Не преувеличивай, Лёша.