За Тихим Доном (СИ)

Целую нежно, она тянется к шее и обнимает. У меня внутри начинается растекаться тепло, оседающее в паху.

Я всё ещё с трудом осознаю, что она сдалась и теперь моя.

— Маша, мне пора...

— Ты же не долго?

— Я постараюсь.

Проехав несколько сотен метров по лесополосе, замечаю какое-то движение в кустах.

Из них величаво переваливаясь на кривых ногах, вышла медведица и пара медвежат.

— Пиздец...

Торможу и пропускаю эту тройню через лесную дорогу. Мать замечает машину и встаёт на задние лапы.

— Иди-иди, не собираюсь я вас трогать...

Медведица словно поняв меня, опускается на все лапы и подгоняет детёнышей к кустам. Скрываются в лесу.

Трогаюсь, но проехав метров сто, понимаю, что душу гложет волнение за Машу. Дом достаточно близко...

— Твою мать! — разворачиваюсь.

Возвращаюсь и застаю Клинскую стоящую наклонившись над столом, замотанную полотенцем. Только помылась. Взгляд падает на её пятую точку, почти неприкрытую полотенцем. Она без трусиков.

Жесть...

Возьми себя в руки, тряпка!

— Собирайся, поедешь со мной.

Она пугливо поворачивается и смотрит на меня большими глазами. Вынимает из ушей наушники от старенького МП3-плейера, который нашла здесь в одном из ящиков. Я его забыл, когда был последний раз.

— Ты меня испугал! Ты же хотел...

— Знаю. Я передумал. Жду тебя в машине.

— Хорошо...

Побежала к шкафу.

Я вышел на улицу, сел в машину и врубил кондей на полную, чтобы охладить салон и мои мозги.

Думал, получив своё станет легче... А нехера! Нахлобучивает ещё сильнее. Сразу включается память, подкидывающая картинки прошедшей ночи.

— Я готова! — запрыгивает на пассажирское место Маша.

Когда есть большое желание, то и собираются девушки быстрее?

Глаза скользят по сарафану на тонких бретелька. Миленький... В цветочек...

Вниз на стройные ножки, которые едва им прикрыты.

Алка, сучка! Не могла в пол купить?! Зачем такой короткий?

— Нравится? — улыбается мне, поигрывая бровками.

— Как сказать...

— Что не так?

— Мне нравится. Но не слишком ли откровенно?

— Так! Я буду носить что хочу. Я уже слушалась одного, который мне платья выбирал, — злится на моё недовольство.

— Значит, тот чехол на вечере — его выбор, — посмеиваюсь и завожу машину. — Ладно, задница и грудь прикрыты, и на том спасибо.

Чувствуя свою победу, откидывается в кресле.

— Почему передумал?

— Понял, что и часа без тебя не протяну, — отшучиваюсь и беру за руку.

Не говорить же ей, что рядом с домом трое медведей шастают. Шанс, что они бы пришли к дому — ничтожно мал, но... а вдруг...

Сижу и перебираю тонкие аристократические пальчики.

— Ты играешь на чём-нибудь? — почему-то мне кажется, что она занималась музыкой.

— Да... На нервах...

— В этом ты виртуоз. Но я серьёзно...

— Пробовала в детстве. На арфе... — опускает глаза в пол.

— Арфа? Странный выбор.