За Тихим Доном (СИ)

Её три дня искали, не могли найти. Уже думали — живой не найдут. А Ромашка приехал как раз и вступил в поисковый отряд. Какими-то только им с Павлом известными способами вычислил, куда она могла направиться, и к вечеру вывел её из леса. Грязную, голодную и с обезвоживанием. Нёс её несколько километров на себе. И это уже третий его такой подвиг. Первый раз в четырнадцать женщину нашёл, а в пятнадцать целую группу грибников.

Офигеть! Вот ты, Шолохов, даёшь! Тебе бы в МЧС инструктором по выживанию работать. Или возглавлять поиски заблудившихся."

"— Юлька, кстати, дочка соседки, за Ромашкой хвостиком бегала, пока не уехал. И потом постоянно ко мне прибегала, спрашивала — есть ли от него новости. А я что? Он звонил не часто. Хоть и чаще, чем родные внуки.

Не удивительно... Девочки часто влюбляются в своих спасителей.

— Почему вы его Ромашкой зовёте? — усмехнулась милому прозвищу.

— Ромашка и есть. Лет в десять он у нас в посёлке в девочку влюбился. Застукала его как-то — гадал на ромашке. Любит, не любит. Вот с тех пор так и зову, — посмеялась.

— Про все мои грехи рассказали, тётя Зоя? — заговорил Шолохов, стоя прислонившись к дверному косяку.

— Ну что ты?! — вскинула руками.

— Только хорошее, — вступилась за Зою Тихоновну. — Оказывается, ты герой.

— Просто внимателен к мелочам. Можно мне тоже то, чем так вкусно пахнет даже в саду, — прошёл к столу и сел.

— Конечно!

Зоя Тихоновна уже поставила блюдо с пирогами и вазочку с вареньем на стол, разлила по чашкам чай с таёжными травами.

Особенное всё какое-то... Вкус просто нереальный... Настоящий.

— У вас тут никто квартиру или дом не сдаёт из знакомых? — неожиданно спросил Шолохов.

Я подавилась куском и вытаращила на него глаза.

— Осторожнее, — постучал мне легонько по спине.

— Так Катя, соседка, домик матери, на углу который, сдаёт, — показала в сторону дороги Зоя Тихоновна. — Помнишь её?

— Помню.

— Хочешь, поговорю с ней? Вам она с большим удовольствием сдаст. Ты ж её Юлю в лесу спас.

— Я сам, — покосился на меня и скромно опустил глаза.

Господи, Шолохов, ну почему ты таким придурком себя с самого начала показал? Если бы знала твоё истинное лицо, может быть, и не была такой дурой, и не оттолкнула.

Именно... Дурой... Даже шанса не дала... Могла бы и догадаться, когда он тебе из запертого кабинета помог выбраться. Но нет! Упёрлась — малолетний! А в нём от мужика больше, чем в Нормане. Тот только о себе думает. Эгоист чёртов!

Мы больше часа просидели в гостях у Зои Тихоновны, но нужно было ещё заскочить в несколько магазинов перед отъездом домой.

Ой, блин... Я эту хату в лесу без удобств уже домом называю. С ума сойти...

— Ты действительно хочешь поселиться в посёлке? — спрашиваю у Романа, прежде чем сесть в машину.

— Я знаю, что тебе тяжело там без электричества и интернета.