За Тихим Доном (СИ)

Это с какой силой нужно бить, чтобы вдавить дерево? Или мне в магазине фуфло подсунули?!

А если в голову? Он так и убить может.

Раз и ты на облаках.

По спине ползёт ледяной холод.

— Маша, у вас всё в порядке? — открывает дверь, вечно бдящая соседка. — Молодой человек, если вы не отпустите девушку, то я вызову полицию, — угрожает Шолохову.

— Валяйте, — даже не смотрит на неё, буравит меня гневным взглядом.

Соседка достаёт из кармана телефон и набирает 102. Но пока дожидается ответа, Шолохов выпускает меня и отходит к лифту, поддевая рукой на ходу одно из яблок и забирая себе.

Я облегчённо вдыхаю воздух.

— Замуж ты всё равно не выйдешь, — громко угрожает, прежде чем лифт закрывается и увозит его вниз.

— Какой-то ненормальный, — провожает взглядом пенсионерка.

— Не то слово... Спасибо! — собираю с пола выпавшие продукты.

Взгляд падает на букет, лежащий рядом.

Не хочу ничего принимать от него.

— Лидия Степановна, подождите! — перехватываю соседку, когда она уже собирается скрыться в своей квартире. — Это вам, — отдаю ей розы.

— Зачем? Это же тебе подарили, Маша, — начинает причитать.

— Мне ещё подарят..."

"Знаю, что это не последний букет от него. Если он появился и не угомонился, то такие подношения будут через день.

Куда только их деть?

Не хочу, чтобы Володя ревновал.

У нас и так всё шатко. Ему вечно кажутся повсюду мои поклонники. Я ни с кем пообщаться спокойно не могу, без его последующих претензий.

У мужика явно проблемы с самооценкой. Это и понятно, он старше меня на двадцать лет и в молодых парнях видит прямых конкурентов. Но я ни разу не дала повода для ревности...

Он вступился за меня, когда мне из-за случая с Шолоховым грозило увольнение. Смог убедить ректора, что это всё не моя вина, а избалованного психопата.

Мы стали чаще пересекаться, потом пошли свидания и, в конце концов, всё закончилось тем, что месяц назад я надела заветное колечко на палец.

Не скажу, что нами управляет страсть. Нет. Скорее мне с ним наоборот спокойно. После ужасного года, когда иногда хотелось залезть в петлю от навязчивости и преследований Шолохова, повеяло умиротворением. И это подкупило.

Ад закончился, мой мучитель уехал, запечатлев на прощание на моих губах самый худший поцелуй в моей жизни. Я даже опешила от его натиска. Но в тоже время я будто чего-то лишилась...

Кто его в армию взял?

У него же мозги набекрень!

Чёртов гад!

Вот какого ху... дожника ты опять появился?

Глава 4

— Почему не сказал мне, что Маша замуж собралась? — наезжаю на Лёху, встречаясь с ним в парке.

— Чтобы ты сбежал перед дембелем и в дисбат залетел? Неа, я на такое подписывать тебя не собирался, — наблюдает, как я подкидываю яблоко.

— Кто он? — врезаюсь в него взглядом.

— Норман.

— Проректор? Он же... Старше её лет на двадцать.

— Ей, похоже, нравится...