За Тихим Доном (СИ)

Но он не остановится, и будет рвать дальше. И не факт, что только тебя.

Прилагаю неимоверные усилия, чтобы развернуть палку в его пасти. Хруст. Волчара взвыл и стал отпускать меня, а потом отползать в сторону, скуля от боли. Я сломал ему челюсть.

В одиночку он теперь не выживет, а в стаю обратно не примут. Выход — ложиться и умирать от голода.

— Валим отсюда, — протягиваю одну руку Маше, второй хватаю свой рюкзак.

Пока оба на адреналине успеваем убежать подальше от этого места. А потом силы покидают. Падаю на четвереньки. Бьёт кашель, воздух плохо проходит в лёгкие.

Машка рядом мокрая дрожит.

— В рюкзаке твоя куртка, — хриплю.

Она достаёт и с трудом натягивает на себя. Подаёт воду.

Бок горит. Там глубокая рана от когтей.

Блядь!

— Тебе в больницу надо.

— До неё ещё дойти нужно. Ты как?

— Нормально. Ссадины только, а так в порядке. Ром, он не побежит за нами? — трясётся.

— Нет. Я ему челюсть сломал. Сдохнет теперь... Долго и мучительно... От голода.

— Жалко...

— Серьёзно? Машенька, он ждал, когда ты отъедешь, чтобы тебя загрызть. А ты жалеешь...

— Он не виноват, что хищник и должен добывать себе пропитание.

— Ты блаженная, Клинская... — падаю на землю.

Ложится рядом и прижимается ко мне. Гладит по лицу.

— Мне было ужасно страшно...

— Мне тоже... За тебя...

— Зачем она так? — хлюпает носом.

— Не знаю. От отчаяния...

Расслабляюсь. Сил идти нет. Они закончились ещё на схватке с волком, а марш-бросок был на автомате. Глаза слипаются. Волнение за Машу отпускает. Она рядом... Обнимает.

Провал.

Открываю глаза и не понимаю сколько времени. Клинская спит, уткнувшись мне в плечо.

Какая-то детская безмятежность на лице.

Часы показывают, что уже почти два часа дня.

Отдохнули, блин, немного... Кто засыпает в лесу, кишащем зверьём?

Пытаюсь пошевелиться, но всё тело онемело от твёрдого ложа.

— Ммм, — мычу от боли в боку.

С трудом поднимаюсь и смотрю на рану. Кровь до сих пор сочится.

Твою мать...

— Надо идти, — сонно бубнит Маша. — Тебе врач нужен.

До Полоза около часа пешком, там ещё минут сорок до машины. Но учитывая то, что мы подранки, путь займёт больше времени.

Обнимаемся и идём.

Каждый шаг отдаёт болью. Но не вздумай этого показать. Всего лишь царапина... Пусть и глубокая.

У камней делаем привал. Достаю из рюкзака свои протеиновые батончики, которые бросил машинально, и воду. Надо немного восстановиться.

Клинская не любит протеин, говорит, сухой. Но сейчас он нам позарез нужен.

— Теперь нужно дойти до машины, а там уже проще.

— Ром, дай на рану посмотрю, — тянется ко мне.

— Не надо, — отвожу руку. — Нормально.

Хреново там всё. Срочно нужна перевязка и медицинская помощь.

— Крови на одежде всё больше, — почти хныкает.

— Нормально всё, — повышаю голос, почти прикрикивая на неё.

В глазах слёзы.

Да, блядь... Не сейчас...