Заберу тебя себе

Он снится мне. Каждую ночь я провожу с ним, умирая и возрождаясь в его руках. Наш секс во сне такой же прекрасный. Но просыпаюсь я вся в слезах, потому что Назара рядом нет. И никогда не будет. Мы не увидимся больше.

Я хочу его. Хочу быть с ним и только с ним. Так какого чёрта я сейчас стою в этом роскошном платье и улыбаюсь своему отражению в зеркале?! Мне омерзительно всё это. Я задыхаюсь. Мне нужно к нему. Я должна, я…

Трясущимися пальцами тяну шнуровку корсета, но она не поддаётся. Хочу рвануть её в сторону, и в этот момент тёплые ладони накрывают мои ледяные руки.

— Алина, детка, что такое? — мягко спрашивает мама, приобнимая меня за талию. — Почему ты плачешь?

И правда — плачу. Слёзы застилают обзор, и моё отражение из прекрасного становится отвратительным.

— Помоги снять, пожалуйста.

— Не нравится? — разочарование и тревога в её голосе обрушиваются на меня оглушительным чувством вины. — Но ты же была от него в восторге. Что случилось, детка? Опять об этом неудачнике вспомнила, да?

— Он не неудачник, мама, — всхлипываю и прикрываю лицо руками, портя идеальный макияж, но сейчас мне на это наплевать.

— Ох, милая моя. Если мужчина к тридцати годам не состоялся в жизни, он инфантильный мальчик, альфонс или иждивенец. Мужчина, который не в состоянии обеспечить свою семью — это не мужчина. Мы же говорили об этом. Присядь.

Мама тянет меня к дивану и усаживает на него. Берёт салфетку, стирает дорожки от слёз, поправляет макияж и подцепляет пальцами мой подборок, заставляя смотреть ей в глаза.

— Ну давай представим, что ты к нему вернулась. Где вы будете жить?

— У него же есть квартира.

— Задрипанная однушка в далеко не самом престижном районе, откуда ты сбежала, сломя голову?

— Она не задрипанная, просто маленькая. Там вполне уютно.

— Ну, допустим. Хотя если там так уютно, то чего ж ты не осталась? — мама хмыкает. — А на что вы будете жить?

— У него есть работа. Даже две.

— Да, ты говорила. Автомеханик. Художник. Картины пока продаются плохо, но, возможно, когда-нибудь… — мама вздыхает и закатывает глаза. — Алин, ты понимаешь, что это «когда-нибудь» может и не наступить? А разве ему есть что предложить тебе уже сейчас? Неужели ты хочешь всю жизнь прожить в нищете? А если через месяц ты забеременеешь, что тогда? Тебе всего девятнадцать, у тебя вся жизнь впереди. Не губи своё будущее, детка, прошу тебя. Завтра ты выходишь замуж за достойного человека. Он даст тебе всё.

— Я не люблю его.

— Любить сейчас и не обязательно. Уважение — вот что важно. Подумай сама, будешь ли ты уважать Назара, допустим, через три года, если он не сможет обеспечить тебя? Страсть проходит, а без уважения не может быть любви. Но любовь может вырасти из уважения, из привязанности.

— Я понимаю, мам. Просто мне… очень плохо.