Заботы Элли Рэйт

-- Признаться, это было несколько неожиданно, но жизнь довольно забавная штука. Вы решили заняться сыроварением?

-- Вовсе нет, – усмехнулся он. – Скорее я решил избавиться от сырной мастерской.

Алекс Гейл родился в не слишком богатой семье и рано потерял отца. Второй раз матушка замуж выходить не пожелала и поднимала сына самостоятельно.

-- Мне было лет шесть или семь, когда отец ушел… Но матушка свято хранила и все его письма, и рабочие записки: вообще всё, что с ним связано.

Отец Гейла, третий сын небогатого баронета, в своё время выучился на инженера и работал на компанию «Харпер и сыновья». Это было достаточно серьёзное предприятие с отделениями в нескольких городах. И поставляло оно на рынок паровые машины для мельниц и лесопилок.

-- Конечно, матушка не смогла дать мне хорошего образования. Но после отца остались книги. Что мог, я изучал самостоятельно, а потом как-то незаметно увлёкся.

В общем, господин Алекс Гейл устроился на работу туда, куда его взяли: помощником законника, а свободное время тратил на различные изобретения. У него даже уже был собственный патент на изобретение какого-то дополнительного клапана на паровые котлы. Я не слишком поняла, что именно делает этот клапан, но фирма, в которой работал его покойный отец, этим изобретением воспользовалась.

-- Теперь матушка каждый месяц получает небольшую, но приятную сумму, на которую может жить, не беспокоясь о завтрашнем дне.

Сам же Алекс последнее время работал над какой-то новой моделью керосиновой лампы.

-- К сожалению, хотя патент я и оформил, но сумма, которую мне предложили, была настолько ничтожна, что от продажи я отказался. Поймите, госпожа Рэйт… -- он смущённо откашлялся и сделал глоток чая. -- Я верю, что за этой моделью большое будущее! И я очень хотел бы заниматься производством этой лампы сам. Эта модель даёт не просто более яркий свет, но ещё и значительно безопаснее, чем все существующие!

Поэтому медленно и неторопливо Алекс собирал деньги со скромной зарплаты, понимая, что на своё дело при таких темпах ему придётся копить лет семь-восемь. А потом он получил письмо от законника из Норвера. Его двоюродные дядя, барон фон Гейл, скончался. И поскольку ближе не было ни одного наследника мужского пола, то и титул, и три небольших сыроварни вместе с домом и садом перешли в его полное владение.

-- О! Значит, теперь вы барон фон Гейл. Что ж, поздравляю и очень рада за вас, – мне действительно было интересно выслушать эту историю.

Но новоявленный барон слегка поморщился, небрежно махнул рукой и ответил:

-- Я совершенно ничего не понимаю в сыре и вовсе не мечтал жить в Норвере. Зато я нашёл покупателей и на дом, и на все сыроварни. Последние сделки состоятся на днях, и я буду совершенно свободен.