Заботы Элли Рэйт

Джейд посопела, потом подошла к обиженному Ирвину и, ткнувшись лбом ему в живот, обхватила его крепкими ручками. Точно также когда-то делал и он сам, обнимая меня…

Дети вернулись к игре, я наблюдала за ними, понемногу задрёмывая от физической слабости. Во всём этом мирном благолепии была только одна мысль, которая холодной занозой сидела у меня в мозгах, не давая расслабиться полностью: «Алекс…».

Вряд ли Ирвину так уж интересно было строить замок из песка, но мой маленький взрослый брат прекрасно знал, что такое сострадание, и жалел меня. Пока я болела, детей ко мне не пускали, опасаясь заразы. Тетушка Ханна говорила, что мальчик очень много времени проводит с Джейд, как будто волнуясь за меня, опасался потерять ещё и её общество. Глядя на их игру, я почти уснула, разнеженная этим тёплым солнечным днём и такими привычными и мирными звуками вокруг…

Какой-то нервный вскрик Лии вырвал меня из полудрёмы…

На углу дома стоял мужчина в потрёпанной шинели без знаков различия. Его рука висела на перевязи. Козырёк офицерской каскетки так затенял лицо, что невозможно было определить: старый он или молодой. Лия вскочила со своей табуретки, прижимая руку к груди, Джейд замерла в песочнице, а Ирвин медленно встал, загораживая свою сестру…

Я совершенно не узнала Алекса в этом отощавшем, обросшем неряшливой щетиной, прихрамывающем чужаке. У мужчины была даже не удобная перевязь, а какая-то серая тряпка, скрученная жгутом и накинутая на шею, чтобы поддерживать загипсованную руку. Внешне не узнала…

Сама не понимая почему, я неловко поднялась с кресла и медленно, как кусок железа, реагирующий на далёкий магнит, пошла к мужчине. С каждым шагом сердце у меня колотилось все сильнее и сильнее, а совершенно сумасшедшая надежда так распирала грудь, что мне казалось, я начну задыхаться прямо сейчас…

От мужчины пахло пылью, потом, специфическим запахом пороха и даже опасностью...

В нём почти ничего не осталось от того миловидного молодого мужчины, который ушёл добровольцем…

— Алекс… -- я с каким-то шипящим всхлипом ткнулась ему в грудь и зашлась судорожным кашлем. А он, неловко обнимая меня левой здоровой рукой, гладил по спине и тихо приговаривал:

— Всё кончилось, Элли… Я вернулся… Я вернулся, Элли...

ЭПИЛОГ

Время после войны навсегда запомнилось мне именно какой-то сумасшедшей жаждой жизни и продолжения рода, вспыхнувшей у людей, огромным количеством скороспелых свадеб, где жених был без руки или ноги, а невеста зачастую уже слегка беременной. Наша свадьба была совсем не такой."

"Во-первых, Алекс настоял и снял гипс чуть раньше положенного. Хотя рука ещё практически не работала, но внешне это было не слишком заметно.