Заботы Элли Рэйт

Я сперва растерялась, не слишком понимая, что делать. Староста меня отправил именно к ней, но, может, стоит обратиться к кому-то другому, среди соседей? Однако тетка Лута, которая вовсе не была теткой: женщине, дай Бог, лет тридцать только исполнилось, а может, и того не было, быстро объяснила мне, что нужно делать:

-- Лиру плати: так уж и быть, схожу с тобой, – она пристально смотрела мне в глаза, продолжая потирать поясницу.

Сперва я опешила: решила, что за потерянный день она хочет серебряную лиру, ту самую, на которую можно купить козу, но потом Лута добавила: – Одна медяшка – не так и много. Но уж так и быть, ради твоего сиротства больше спрашивать не стану. Чай, и тебе теперь лиха глотнуть придется, – без особого сочувствия добавила она.

Торговаться я не стала, хотя и не слишком представляла, чего и сколько можно купить на одну медяшку. Для меня главное было: получить тот самый «тугумент» и хоть немного понять, обязана ли я выходить замуж за ублюдочного сынка не менее ублюдочного старосты.

С момента, как я проводила «дорогого гостя», у меня в душе что-то сжалось в жесткий комок, как насильно втиснутая в маленькое пространство пружина. Я понимала, что пойду на что угодно, лишь бы не связывать свою жизнь с молодой копией дядьки Кловиса.

Глава 9"

"На следующий день, рано утром, оставив Ирвину завернутым в старое одеяло теплый завтрак, пяток чистых рубашек для Джейд и наказав ему не отходить от малышки, я накинула на себя тяжеленный, похоже, покойной матери, кожух, натянула шерстяные чулки, найденные в сундуке с приданым и взятые оттуда же сапоги, и вышла за ворота. Красный платок пришлось повязать на голову: никаких шапок я не нашла, а утро было морозное.

Лута, одетая так же, как и я, только в синем платке, уже топталась у своей калитки. Старосту нам пришлось подождать, зато выяснилось, что до города он повезет нас на телеге.

-- Мне оттель груз везти. Так уж я вас, бабоньки, так и быть, прокачу!

Похоже, мужик уже успел где-то приложиться к горячительному, так как пованивало от него сивухой и луком. Амбрэ было такое, что я чуть не перекрестилась, когда смогла отойти подальше.

Рыжий конёк беспокойно подергивал ушами, мы с Лугой забрались в телегу и умостились в соломе, накинув на себя старую грязную тряпку, которой, наверное, прикрывали груз от дождя и ветра. Староста что-то рявкнул, и телега тронулась…

Пару минут я и Лута пытались устроиться поудобнее, елозили и подпихивали пучки соломы себе и друг другу под спины. Наконец, добившись максимума, успокоились и немного расслабились.

Смотреть особо было не на что: вокруг тянулись лысые плешины пустых осенних полей. Изредка вдоль дороги встречалось полностью облетевшее дерево. По замерзшей неровной земле телега ехала со скрипом и подбрасывала нас на каждой кочке.