Забыть нельзя вспомнить

— А ты? Счастлива? — простой вопрос, но словно ножом по сердцу.

Сказать правду или солгать?

— Да, счастлива, — вытолкнула из горла очевидную ложь, запив горькое послевкусие вином.

Пусть думает, что это правда. Зачем ему знать, как есть на самом деле? Или мне рассказать ему, что я вышла за Тимура от безысходности? Что так и не смогла его полюбить и все эти годы лишь сохраняла видимость счастливого брака? Ради дочери, ради близких, ради того, чтобы не смотрели косо соседи. А может, ещё признаться, что думала о нём не переставая несколько лет, и едва только стоило потихоньку вычеркнуть его из своей жизни, как он снова в ней появился и заново заполонил собой все мысли?

— Рад за тебя, — кивнул он, подливая вино.

И всё? Просто «рад»?

Не знаю, что ещё я ожидала услышать. Я же сама захотела, чтобы он так думал. Как и тогда, когда своими же руками разрушила наши отношения. Сама. Глупо было бы ожидать от него сейчас признаний в чувствах или заламывания рук от досады, что у меня всё сложилось.

Напряжение в воздухе звенело словно натянутая струна. Он молчал, и я тоже не знала, что ещё сказать. Если и был какой-то призрачный шанс к нашему сближению, то моё «да, счастлива» окончательно разрубило хрупкий мост над соединяющей нас пропастью.

— Суп готов, можно будить Богдана. Где у тебя тарелки?

Пока он, тихо гремя посудой, извлекал из шкафа приборы, пока я убирала крошки со стойки и разливала лапшу по тарелкам, Богдан проснулся сам и, мешаясь под ногами и постоянно всё переспрашивая, немного разрядил обстановку.

— Это самый лучший суп на всём белом свете! — уплетая за обе щёки, нахваливал Бо.

— Присоединяюсь — очень вкусно, — улыбнулся Ян, доедая свою тарелку.

Мне же ничего не лезло: ковыряясь вилкой в салате, без аппетита клевала овощи, запивая белым вином.

Я винила себя за нерешительность. Судьба дала мне второй шанс, но я снова обманула Яна и тем самым оттолкнула от себя.

А хотя, может, это правильно, и наше сближение привело бы к дальнейшей катастрофе? Разрушить старое просто, а вот построить крепкое новое — увы, задача в моём возрасте практически невыполнимая. Да и не предлагал он ещё никакого сближения, пора прекращать выдавать желаемое за действительное.

У входной двери раздался шорох, затем глухой стук каблуков о паркет.

Мне не нужно было оборачиваться, чтобы понять, что это пришла она — обладательница красных туфель.

Часть 61

— Ой, какая замечательная картина! Я сейчас расплачусь от умиления! — она встала напротив, сложив ладошки у груди. Высокая, невероятно красивая, с бесконечно длинными ногами и волосами из рекламного ролика. — Семейный ужин, как трогательно! А почему не при свечах?

— Таня, пожалуйста, только не устраивай концерт, — устало выдохнул Ян.