Zадача будет выполнена! Ни шагу назад

На экране телефона были две фотографии: одна моя, которую только что сделал Костя, а вторая… Вторая была Стаса Крылова, по прозвищу Псих, того самого человека, которого я называю своим первым Командиром. Человеком с большой буквы! Именно он сделал из меня разведчика и отличного воина, именно он вылепил из лейтенанта Рыжикова настоящего командира. После смерти Крылова я взял себе его позывной. Раньше меня звали Сюткиным, это прозвище, кстати, тоже придумал Псих. Но после смерти Крылова, я взял его позывной себе, и теперь я Псих.

Изображения на обоих фото были чертовски похожи.

Не один в один, конечно же, но все равно похожи. Как будто два брата стоят рядом – один постарше, другой помладше. Я помню Психа при жизни, мы были с ним совершенно разными. Он старше меня на семнадцать лет. Цвет волос у него был другой, цвет глаз другой, форма лица другая – все другое. А вот теперь гляжу на наши фото, поставленные рядом, и вижу, что последние события очень сильно изменили меня внешне. Волосы выгорели и поседели, лицо осунулось, скулы заострились, шрамы на лице стянули кожу, немного изменив форму лица. Даже глаза стали какими-то бесцветными, как будто поседевшими от всех тех ужасов, на которые им постоянно приходится смотреть.

Мы с Психом стали как два брата, у которых одни родители: мать – Война, а отец – Бой.

– Когда я отправлял Психа на ту операцию с вами, то начальство категорически запретило мне ставить Стаса с известность об истинной задумке вашей миссии. Но я подумал, что если он, как командир, будет знать, что вы идете на смерть не просто ради того, чтобы уничтожить пару-тройку укропских баз, а для чего-то большего, то это принесет результат.

В итоге я нарушил приказ и рассказал Психу, как все было на самом деле. Результат ты знаешь. Ваш отряд отработал на десятку по пятибалльной шкале. Вы выполнили и перевыполнили поставленную задачу. Наверное, и тебе стоит сейчас объяснить истинный смысл всего происходящего.

– Наверное, – делано равнодушно покачал я головой. – Расскажите. Если что, я никому ни-ни. Могила!

– Надеюсь, – кивнул Костя. – Короче, ты парень неглупый, видишь, что у нас тут происходит. Вроде идет война, но какая-то неправильная. Иногда между собой офицеры расшифровывают СВО как «Странная военная операция».

Почему странная, ты, наверное, и сам догадываешься?

Это точно, нынешняя война очень странная. Я, конечно, не силен в истории, хоть в школе учился на отлично, но что-то мне подсказывает, что во время Второй мировой войны мы с противником не торговали и на различных саммитах в десна не целовались. А сейчас – пожалуйста: газ и нефть на Запад продаем, титан и алюминий для их оборонки продаем. Иногда, конечно, через третьих лиц, но, бывает, и напрямую продаем.