Zадача будет выполнена! Ни шагу назад

По всем правилам, законам и понятиям виноваты кругом мы. Да, мотострелковый майор начал орать матом первый, это зафиксировано на камеру, его придурочный капитан с автоматом тоже первым открыл огонь, и это тоже зафиксировано на камеру. Но по майорскому туловищу первым ударил Жак, а первым повредил своей стрельбой казенное имущество мотострелков Бамут. Вот и выходит, что сержант и старшина напали на майоров и капитана, применив к ним физическое насилие, да еще подвергнув опасности жизнь военнослужащих РФ стрельбой из пулемета не в воздух, а непосредственно по автомобилю.

Получается, что кругом виноваты только мы.

Ну начал майор орать на своих подчиненных, и хрен ли влезать? Это его солдатики, а значит, он имеет право на них орать как хочет, на то он и их командир. Начал на нас орать? Ну потерпели бы, чай, не барышни кисейные, чтобы от матов краснеть и в обмороки падать. Хрена лысого начали в ответ орать? Где это видано, чтобы старшина на майора матом кричал? Так не положено! Это против всех норм субординации и правил приличия, принятых в армии.

Другое дело, что когда подразделение только что выходит из боя, да еще такого напряженного, когда оно две недели ожесточенно рубилось, потеряв девяносто процентов личного состава ранеными и убитыми, то надо понимать, что к таким бойцам лучше пока не соваться со своими матами и криками.

Вот отойдут они малешко от угара передовой, оботрутся, передохнут, подышат тыловым воздухом, вот тогда и лезь к ним со своим уставом и командирской матерщиной.

Короче, майор сам виноват, не учел психологического момента. Скорее всего, его еще и тыловик против меня и всех моих боевых товарищей накрутил. Может, этот чертов наградной ПМ предназначался командиру мотострелков в качестве подарка.

Хрен его знает. Вот только нам от этого не легче. На разбор полетов приедет комиссия из таких же тыловых полковников и генералов, как мотострелковый майор. Будут они сильно разбираться. Факт есть факт – мы напали первыми, а значит, виноваты.

– Слышь, братан, дело есть, – шепотом обратился ко мне Бамут. – У майора размер ноги как у меня. А на ногах точно такие же «коркораны», какие я вчера намародерил. Можно я их себе заберу, а ему свои подсуну?

– Чего? – нахмурился я, не понимая, как Бамут в такой момент может еще и об обувке думать.

– Да, блин, неудобно мне в ботинках на два размера больше ходить. Замаялся я. Да я тебе отвечаю, братан, что ботинки один в один как мои, только нужного размера.

– Один в один, говоришь? – хитро сощурившись, переспросил я.

– Да. Ну так че, я мухой метнусь и поменяю ботинки?

– Ты гений, Бамут! Снимай свои шузы, – приказал я.

– Сам, что ли, поменяешь? – настороженно спросил Семен.

– Ага, – кивнул я, – а ты пока мои кроссы поноси, – предложил я.