Zадача будет выполнена! Ни шагу назад

– Могут себе позволить, буржуи проклятые."

"– Капец! Это ж на наши деньги сколько выходит? Восемьсот рублей за бокал пива? Обалдеть! Раз могут себе такие цены позволить, то на кой ляд они к нам лезут? – горько вздохнул Жак.

– Ну так потому и лезут, что хотят и дальше сытно есть и пьяно пить, – равнодушно пожал я плечами. – Прогрессивный Запад умеет жить только за счет кого-то. Долгие столетия они жили за счет колоний в Африке, Азии и Южной Америке. Сейчас они хотят жить за счет нас. Вот свалят режим в России, захватят Русь-матушку, поставят раком всех нас и будут харчить наши ресурсы.

– Думаешь, захватят? – спросил Жак.

– Не знаю, очень не хотелось бы, чтобы захватили. Единственное, в чем я уверен, – что пока там наверху не примут решение воевать по-взрослому, то ни хрена мы не победим. Сам же видишь, что происходит на передовой. Наш батальон две недели жестко рубится на износ, истекая кровью и харкая ею же, теряет за это время девяносто процентов личного состава и в итоге, не получив обещанного подкрепления, отходит со своих позиций. А все это время в десяти километрах от нас стоит и ничего не делает батальон мотострелков.

И мотострелки эти нужны не для войны, а для того, чтобы какие-то там симулякры в тылу получали с этого жирный барыш. А самое обидное, что большая часть мотострелков не ссыкуны и рвутся в бой, но их не пускают. Так что, Жак, я не знаю, победим мы в этой войне или нет, – грустно подытожил я.

– Победим! – уверенно заявил Жилин. – Всегда побеждали и сейчас победим. Самый стремный расклад – это если враг дойдет до Москвы и сотрет в порошок элитные поселки на Рублевке. Вот тогда наши элиты поймут, что пора воевать по-взрослому.

– Ага, победим; только, как всегда, вместо того чтобы наказать раз и навсегда наших «партнеров», аккуратненько погладим их по голове и попросим больше не шалить.

А они через пятьдесят-семьдесят лет опять полезут к нам в гости.

– Ну а как по-другому? Русский человек – он добрый и жалостливый, – развел руками Жак.

Я ничего не успел сказать в ответ на слова Жака. В дверь стукнули, и раздалась команда:

– Встали лицом к стене, руки назад!

Мы с Жилиным нехотя выполнили команду: уткнулись лбами в шершавую, сырую бетонную стену, задрав руки назад.

Лязгнул засов, скрипнул ключ в замочной скважине, и позади послышалось шлепанье обуви без шнурков.

Бамут вернулся в камеру!

Выглядел пулеметчик расстроенным, зато в руках держал пластиковый контейнер, судя по запаху, с чем-то вкусным внутри.

– И за что же ты продался? – шмыгая носом, спросил Жак.

– Котлеты! Домашние! – с гордостью заявил Семен. – Земелю встретил со своего поселка. Следователь по нашему делу. Отличный мужик. Хорошо с ним поговорили, душевно. Вот котлетами угостил.

– Нормально! – похвалил пулеметчика Жак.