Загадка туристического агентства

Ахметов-старший и впрямь, по его собственным словам, «уважал этого парня за выдающийся ум». Кроме того, Лешка, да и все прочее бывшее содружество «В» помнили Хамитяя Хамзяевича, когда тот был совсем простым человеком, а именно бригадиром носильщиков на Курском вокзале.

В те, не очень-то отдаленные, времена у Ахметова-старшего не существовало вообще ни одной машины, и передвигался он на своих двоих или, в крайнем случае, на общественном транспорте.

Пашков подошел к джипу, чтобы поприветствовать «дядю Хаму», однако оттуда вылез Марат Ахметов. Ребята охнули. Правая нога Марата была снизу доверху загипсована. Он тяжело и неумело опирался на костыли. А сзади его бережно поддерживал здоровенный

детина с лицом, испещренным вдоль и поперек, шрамами. Это был главный охранник Хамитяя Хамзяевича — Олесь Убейволк.

— Чего это с тобой, Марат? — первым не выдержал Женька.

— Пострадал немного наш малец, — вместо Марата объяснил мужественный Убейволк. — Споткнулся вчера случайно. Но ничего, — махнул рукою охранник. — До свадьбы заживет. Вот когда мне однажды в пузо автоматную очередь выпустили, было хуже.

— В пузо хуже, — с радостным видом поддержал его Женька.

— С ногой тоже несладко, — заковылял к школе Марат. — А главное, не удалось соревнования выиграть, которые мой предок спонсировал.

— Так это ты, значит, на соревнованиях? — поинтересовалась Моя Длина.

— С какой стороны посмотреть, — отозвался Марат.

— Полезная штука бокс, — вмешалась Катя. — Если челюсть не раздробят, то ногу уж точно сломают.

— При чем тут бокс! — заорал Марат. Было ясно, что Катя затронула больную тему. — Дойди я до ринга, этому американцу был бы обеспечен нокаут. И я уже стал бы чемпионом. А так…

Голос у здоровяка Марата предательски дрогнул. Отвернувшись от друзей, он махнул рукой. Компания с Большой Спасской сочувственно молчала.

Только бестактный Женька осведомился:

— Как же тебя, Марат, угораздило не дойти до Ринга?

— Споткнулся, — был краток Ахметов-младший. — Телевидение приехало, снимали. Провод лежал. Я споткнулся.

— Ясненько, ясненько. Очнулся, гипс, — процитировала изречение из бессмертного фильма Катя.

— Нет, сознания я не терял, — на полном серьезе уточнил Марат. — Но боль была жуткая.

— Видать, на критическую точку кости попало, — со знанием дела заявил Убейволк.

Тут к остальным подбежал одноклассник ребят и соратник Марата по секции бокса Боря Савушкин.

— Живой? — хлопнул Ахметова по плечу он. Марат покачнулся на костылях и едва не упал.

— Ты, Борька, поаккуратней, — жалобным голосом произнес он. — Видишь? Я сейчас не в кондиции."

"Из школы послышался второй звонок. Олесь Убейволк, заручившись обещанием ребят, что они помогут «мальцу» подняться до родного класса, уехал.