Загадочное происшествие в Стайлзе

 – Берегитесь! Беда детективу, который скажет: «Это мелочь… Не имеет значения! Не подходит – значит, забудем об этом!» На таком пути детектива ожидает путаница и неразбериха. Все имеет значение!

– Я знаю. Вы всегда мне это говорили. Поэтому в моем рассказе я вдавался во все детали, независимо от того, казались они мне уместными или нет."

"– И я вами доволен, друг мой! У вас хорошая память, и все факты вы сообщили мне подробно. Правда, я ничего не говорю о том порядке, в каком вы их излагали. Он был поистине плачевен. Но я принимаю во внимание ваше состояние – вы расстроены.

К этому же отношу и то обстоятельство, что вы упустили один факт первостепенной важности.

– Какой же? – удивился я.

– Вы не сказали, хорошо ли вчера вечером миссис Инглторп поужинала.

Ничего не понимая, я уставился на него. Не иначе как война повлияла на мозги моего друга! Между тем он был занят чисткой своего пальто, прежде чем надеть его, и, казалось, полностью поглощен этим занятием.

– Не помню, – ответил я. – Но все равно, не вижу…

– Не видите? Но ведь это имеет первостепенное значение!

– Не понимаю почему! – заявил я, несколько уязвленный.

 – Насколько могу припомнить, миссис Инглторп ела вчера вечером немного. Она была явно расстроена, и это лишило ее аппетита, что естественно.

– Да, – задумчиво протянул Пуаро. – Вполне естественно. – Он открыл ящик, вынул небольшой чемоданчик, затем повернулся ко мне: – Теперь я готов. Отправляемся в Стайлз и изучим все на месте. Извините, mon ami, вы одевались в спешке, у вас галстук немного сдвинут. Разрешите! – Ловким движением он поправил мой галстук. – Вот так! Теперь пошли!

Мы поспешили через деревню и повернули у входных ворот.

Пуаро остановился на минуту и печально посмотрел на прекрасный обширный парк, все еще блестевший в утренней росе.

– Такая красота… Между тем бедная семья погружена в печаль, убита горем.

Говоря это, он проницательно смотрел на меня, и я почувствовал, что краснею под его настойчивым взглядом.

Действительно ли семья убита горем? Велика ли печаль, вызванная смертью миссис Инглторп? И тут я понял, что в Стайлзе отсутствует эмоциональная атмосфера горя. Умершая женщина не обладала даром пробуждать любовь. Ее смерть явилась шоком, несчастьем, но не вызвала большого сожаления.

Пуаро, казалось, читал мои мысли. Он мрачно кивнул.

– Вы правы, – сказал он. – Не похоже, чтобы эту семью связывали крепкие кровные узы. Миссис Инглторп была добра и щедра к этим Кавендишам, но она не являлась их родной матерью. Голос крови… Всегда помните это – голос крови!

– Пуаро, – попросил я, – мне очень интересно, скажите, почему вы хотели знать, хорошо ли поужинала вчера миссис Инглторп? Я все время верчу эту фразу в голове, но не вижу никакой связи.

Минуту-другую мы шли молча.