Загадочное происшествие в Стайлзе
В дебютном романе Агаты Кристи «Загадочное происшествие в Стайлзе», вышедшем в 1920 году, читатель впервые встречается с самым знаменитым сыщиком XX столетия – усатым бельгийцем Эркюлем Пуаро, а также с его другом и помощником Гастингсом. Именно в этом романе Пуаро впервые демонстрирует свои дедуктивные способности – раскрывает преступление, опираясь на всем известные факты.
На посыпавшиеся вопросы Пуаро ответил по порядку, почти механически:
– Кто – это вопрос. Почему? О, если бы я только знал! Когда? После того, как я был здесь час тому назад. Что же касается запертой двери… В ней простой замок. Возможно, подходит ключ от какой-то другой двери, выходящей в коридор.
Мы непонимающе смотрели друг на друга. Пуаро подошел к камину. Внешне он казался спокойным, но я заметил, что руки у него сильно дрожали, когда он по своей привычке стал из любви к порядку и симметрии переставлять на каминной полке вазы.
– Послушайте, это было так, – наконец заговорил Пуаро.
– Но что это могло быть?
– О! – воскликнул Пуаро, сердито вскинув руки.
Придя в себя, я решил последовать за ним, но к тому времени, когда выбежал на лестницу, Пуаро уже не было видно.
Мэри Кавендиш, стоя там, где лестница раздваивалась, смотрела вниз, в холл, в том направлении, где исчез детектив.
– Что случилось с вашим экстраординарным другом, мистер Гастингс? Он только что промчался мимо меня, словно обезумевший бык.
– Он чем-то очень расстроен, – заметил я нерешительно, не зная, насколько, по мнению Пуаро, могу быть откровенным. Увидев слабую улыбку на выразительных губах миссис Кавендиш, я постарался сменить тему: – Они еще не встретились, не так ли?
– Кто?
– Мистер Инглторп и мисс Ховард.
"Мэри посмотрела на меня довольно странным взглядом:
– Вы думаете, произойдет нечто ужасное, если они встретятся?
– Гм… а вы разве так не думаете? – отреагировал я, захваченный врасплох.
– Нет. – Она спокойно улыбалась. – Я хотела бы посмотреть хорошую ссору. Это очистило бы воздух. В настоящее время мы все так много размышляем и так мало говорим.
– Джон так не думает, – заметил я.

















