Загадочное происшествие в Стайлзе

Я не хотел упоминать имени человека, которое действительно было у меня на уме. Мисс Ховард занимала сходное положение, поэтому я назвал ее.

– И все-таки миссис Инглторп могла бы это сделать. В самом деле, завещание, составленное после полудня в день ее смерти, могло…

Пуаро снова затряс головой, да так энергично, что я замолчал.

– Нет, друг мой! У меня есть маленькая идея по поводу этого завещания. Но я могу сказать вам лишь одно: оно не было в пользу мисс Ховард.

Я принял его заверения, хотя на самом деле не понимал, как он мог быть настолько в этом уверен.

– Ну что же! – вздохнул я.

 – Таким образом, мы оправдали и мисс Ховард. Вообще-то это ваша вина, что я стал ее подозревать. Я имею в виду то, что вы сказали относительно ее показаний на дознании.

Пуаро выглядел озадаченным:

– Что же я сказал?

– Вы не помните? Это было, когда я назвал ее и Джона Кавендиша единственными вне подозрений.

– О-о!.. Да, в самом деле. – Казалось, он немного сконфузился, но быстро справился с собой. – Между прочим, Гастингс, я хотел бы вас кое о чем попросить.

– Разумеется! О чем же?

– Когда окажетесь наедине с Лоуренсом Кавендишем, пожалуйста, скажите ему следующее: «У меня к вам поручение от Пуаро.

Он велел вам передать: „Найдите еще одну кофейную чашку, и вы успокоитесь!“ Ни больше ни меньше.

– «Найдите еще одну кофейную чашку, и вы успокоитесь»? – повторил я, совершенно ничего не понимая.

– Отлично!

– Но что это значит?

– О-о! Попробуйте узнать сами. Все факты вам известны. Просто скажите ему это и послушайте, что он ответит."

"– Очень хорошо… но все это невероятно загадочно!

В это время мы въезжали в Тэдминстер, и Пуаро попросил водителя подъехать к дому с вывеской: «Аптекарь.

Проводятся анализы».

У аптеки он выскочил из машины, вошел внутрь и через несколько минут вернулся.

– Ну вот, – сообщил Пуаро, – это все, что я должен был сделать.

– А что вы там делали? – спросил я с непритворным интересом.

– Оставил кое-что для анализа.

– Что именно?

– Немного какао, которое взял из кастрюльки в спальне миссис Инглторп.

– Но этот анализ уже делали! – воскликнул я, совершенно озадаченный. – Какао занимался доктор Бауэрштейн, и вы тогда еще посмеялись над возможностью содержания в нем стрихнина.

– Я знаю, что доктор Бауэрштейн уже проводил анализ какао, – спокойно отозвался Пуаро.

– В таком случае зачем же делать еще раз?

– Ну, скажем, это моя прихоть. Мне захотелось повторить анализ. Вот и все!

Больше я не смог вытянуть из него ни слова.

Эти действия Пуаро были для меня загадкой. Я не видел в них никакого смысла. Тем не менее моя вера в Пуаро, которая одно время несколько поблекла и пошатнулась, с момента его триумфального доказательства невиновности Алфреда Инглторпа полностью восстановилась.