Загадочный любовник

— А ты член семьи, который радостно за него ухватился, — холодно напомнил Алекс.

— Значит, мы с тобой сильные и безжалостные люди, у которых понятие о добре и зле не имеет четких границ. Если хочешь разбогатеть, не думай об этике.

— Вот уж не думал, что ты стремишься стать богатым. Ведь ты же Макдауэлл!

— Как говорится, никогда нельзя быть слишком богатым или слишком худым. В наш беспокойный век лучше держать деньги покрепче и поближе к себе.

— Даже если эти деньги не принадлежат тебе, — криво усмехнулся Алекс.

— Не хочешь ли ты сказать, что в тебе проснулась совесть? Увы, слишком поздно. Не забывай, это была твоя идея.

— Ты уже говорил об этом, — он пристально посмотрел на дядю. — И не стоит беспокоиться о моей совести. Она у меня под контролем до тех пор, пока мы не проясним некоторые вещи.

— Ты ставишь мне условия?

— Никаких несчастных случаев, ни с Кэролин, ни с кем-нибудь другим. Тебе понятно? Я обманщик, а не убийца."

"Он сам удивился, как хорошо сформулировал предупреждение. На самом деле, это было истинной правдой. Он всех их обманывал, но только не так, как они себе представляли.

Уоррен пожал плечами.

— Если хочешь, сам разбирайся с Кэролин. Только позаботься, чтобы она ничего не заподозрила. Если это случится, мне придется взять дело в свои руки.

— Тогда ты от меня получишь по этим самым рукам.

Уоррен удивленно уставился на Алекса.

— Я думал, ты против насилия! А сейчас ты вон как заговорил. Если бы я не был уверен в обратном, то начал бы беспокоиться о своей безопасности.

Алекс одарил его ослепительной улыбкой, которую специально приберег для того, чтобы пугать Уоррена.

— Бояться не зазорно, дядя Уоррен. Жизнь полна сюрпризов.

Уоррен вызывающе посмотрел на Алекса.

— Я много повидал на своем веку. Что бы ты ни сказал, меня ничем не удивишь.

В полной тишине Алекс допил кофе и поставил чашку на блюдце.

— Ты бы очень удивился, дядя Уоррен, поверь мне, — усмехнулся он.

Глава шестнадцатая

Алекс с треском захлопнул за собой дверь, ничуть не тревожась, что может разбудить кузенов, которые почивали сном праведника. Он был вне себя от злости, раздражен, его снедало чувство, что в доме Макдауэллов творится что-то нехорошее. В доме притаилось зло, и это зло было намного хуже давней попытки убийства.

За последние дни он старался как можно реже бывать в своей спальне, но сейчас ему больше некуда было пойти. Он не мог забыть охваченного ужасом лица Кэролин, когда она заметила на столе шприц и поняла, что по ошибке чуть не убила Алекса. Он чувствовал, как от нее исходит страх, смешанный со страстным желанием, когда удерживал ее руку на своем покалеченном бедре. Он помнил и то, как она тихо застонала, когда ее страсть достигла пика и выплеснулась наружу.