Загадочный любовник

Домик Робинзонов сильно отличался от помпезного великолепия летней резиденции Макдауэллов в Эдгартауне. Менемша и южно-восточная оконечность острова напоминали сельский тип местности и, по меркам Виньярда, были довольно непрестижным районом. Робинзонам принадлежал скромный коттедж у задней части Скал Сквибнокет недалеко от Гей Хэда. На лужайке перед домом покосилась выцветшая от времени табличка, гласившая о том, что дом продается. Сама местность выглядела безлюдной и пустынной.

Алекс остановился на подъездной дороге и вылез из машины. Огненное зарево на горизонте начало понемногу уменьшаться — видимо, пожар не успел распространиться на другие старые дома, находившиеся по соседству с родовым гнездом Макдауэллов. Готовая к заходу луна повисла низко над горизонтом, а на востоке чуть заалела нежным розовым светом утренняя заря. Наверное, скоро наступит рассвет, устало подумала Кэролин и тоже вылезла из машины. Она слегка потянулась, расправляя затекшие, ноющие мускулы.

— Место выглядит пустынным,— заметил Алекс, подходя к парадному крыльцу и оглядывая коттедж.

— Я же говорила, что родители умерли, и наследство досталось дальней родне. Дом выставлен на продажу давным-давно, но цена его слишком высока, и никому нет дела до того, чтобы ее снизить.

Оказалось, что Алекс не только умеет красть машины, но и легко справляется с дверными замками. Следом за ним она вошла в сумрачный затхлый коридор, попыталась включить свет, но ничего не вышло. В домике царил поистине леденящий холод, пробиравший до костей, и Кэролин устало опустилась на старое дубовое кресло, пока Алекс осматривал помещение с помощью ручного фонарика.

Казалось, он забыл о существовании Кэролин. Повернувшись к ней спиной, он внимательно рассматривал фотографии на стене. Кэролин обняла себя руками, стараясь не дрожать от холода.

— Я разожгу огонь, — сказал он, даже не взглянув в ее сторону. Его внимание привлекла старая фотография сороковых годов, на которой была изображена молоденькая девушка со странно знакомым лицом. Кэролин поняла, что он смотрит на портрет своей матери.

— Я сама разожгу, — сказала Кэролин и направилась к камину, но Алекс схватил ее за руку и снова усадил в кресло.

Он стянул с себя свитер и остался в одних джинсах. Казалось, холодный ночной воздух нисколько его не беспокоит. Он протянул свитер Кэролин.

— Надень его на себя.

— Это же глупо, ты замерзнешь, — возразила она, но Алекс оставил ее протест без внимания, молча натянув на нее свитер. Тот еще хранил его тепло и запах, и Кэролин вдруг почувствовала себя очень уязвимой.

Через минуту в камине зажегся огонь, наполняя небогато обставленную комнату теплом и светом.