Заявление на увольнение (СИ)

Делать сейчас все равно особо нечего.

Я обула обратно свои злосчастные туфли и терпя сквозь зубы боль, доковыляла в них до ксерокса.

Я нажала кнопку, и адская машина заревела, выплевывая лист за листом. А в моей голове всплыли слова из песни «… По лицу роса. Я к тебе босая

За тобой бегу на край света босая!..».

Босая!

Как же мне хочется выбросить эти чёртовы туфли в ближайшую помойку и остаться босой. Все мои мысли занимала боль в ногах. Которая только то и делала, что нарастала с каждой минутой все больше и больше. Чувствую, что ещё чуть-чуть и я начну выть от боли, словно дикий зверь.

Двери кабинета в который раз за сегодня распахнулись и мужчины начали выходить один за другим, параллельно бросая взгляды в мою сторону и о чём-то перешёптываясь на своём языке."

"Тот, который был самым старым, подошёл ко мне.

— Было приятно познакомится, Арина! — произнёс он с восточным акцентом и взяв меня за руку поцеловал ее. Надеюсь мы ещё встретимся, — сказал пожирая глазами мое декольте.

Трындец!

Разве что в следующей жизни!

Я ничего не ответила, но и сдержать нервный смешок не смогла.

Он смотрел на меня с такой похотью в глазах, от чего мне захотелось спрятаться где-нибудь за ксероксом.

Где-то читала, что женщине очень трудно выдержать взгляд, хотящего ее мужчины. Теперь я поняла, какого это на практике.

Но все это херня, в сравнении с этой пыткой моих ног, которую я терплю уже битый час.

Когда последний из них пожал руку боссу и за ними, наконец-то, закрылась дверь, я услышала раскат грома по приёмной.

— Арина! Ты что себе позволяешь?

Он не кричал. Нет. Он орал, как бешеный. Мне казалось, что дрожали даже стёкла в оконной раме.

Он кричал, а я молчала. Молчала и только смотрела на него. Смотрела на него, а думала о туфлях.

О, Боги!

В какой-то момент, в перерыве между чтением морали по поводу моего внешнего вида и страданиях о репутации нашей фирмы (кто бы говорил!), я не выдержала и по моей щеке побежала одинокая слеза.

Тимофей увидел это и замолчал.

— Ну… это не повод для слез. Не стоит из-за меня так расстраиваться, — он подошёл ко мне ближе.

Мне даже показалось, что он хочет успокоить меня.

— Да при чем здесь вы? — и слеза уже текла со второго глаза.

— В смысле, при чем здесь я? — от возмущения его щеки практически раздулись.

— Туфли!

Я посмотрела на свои ноги и недолго думая, с громким стоном, отбросила их в сторону. В ту же секунду мои ступни ощутили приятную прохладу. Подняла голову вверх и закрыла глаза. Какое облегчение. Я бы сказала — блаженство.

Все! Решено. Так и поеду домой. Босая, но зато такая счастливая.

— Ой! Здравствуйте, Тимофей Петрович! — в реальность бытия меня вернул голос Ирочки. Ариш, вижу, ты — все.

Да я все! Это правильно обозначение данной ситуации.

— Угу.